Не обращая на него внимания, Сергей побежал вдоль сцены, проводя рукой по выставленному лесу женских рук. Он считал это фирменным знаком группы – ведь они же «Руки Вверх!».
Неожиданно Жуков почувствовал, как его руку крепко схватили. Он рванулся – ее сразу отпустили, но кожу словно обожгло. Глянув, Сергей едва не споткнулся – кровь. Нереально яркая в ослепительном свете софитов, она резво стекала по запястью. Он бросил взгляд в толпу – девушка убегала прочь.
Стоявшие у самой сцены поклонницы ахнули, но уже не восторженно, а испуганно – кровь текла все сильнее. Жуков стоял, растерявшись. Услышав этот испуганный вздох, Потехин поднял взгляд от клавиш и, оценив обстановку, бросился к Жукову, на ходу срывая с шеи бандану. Перетянул крепче рану и увел друга со сцены за кулисы.
Когда после концерта они загрузились в автобус, рука еще кровоточила – вся бандана пропиталась кровью. Автобус двинулся вдоль набережной.
– Кажется, в больницу надо, – озабоченно произнес Потехин. – Где тут у вас травмпункт, не знаете?
Увидев стоящую скорую, дежурившую на пляже, водитель затормозил прямо у нее.
Потехин помог Жукову выйти из автобуса и сдал его медикам. Врачи, внимательно осмотрев рану, признали ее неопасной, обработали и туго скрепили края пластырем. Сказали не мочить две недели и не отлеплять пластырь, а сверху еще и забинтовали.
Пока медики возились с порезом, из радио веселый голос Жукова отвечал на вопросы ведущего известной музыкальной передачи.
– Понимаете, нам важен каждый фанат, ведь мы поем для каждого из них!
– Серёга, не подставляй им больше руки, лады? – попросил Потехин. – Это уже не шутки,
Завязав повязку, врач сказал:
– Готово. Идиотская выходка, бывают же дуры.
Потехин в ответ только пожал плечами. Врач вдруг взял со стола бланк, ручку и протянул ребятам.
– Дадите автограф? – попросил он. – У меня дочка ваша поклонница. Напишите, пожалуйста, «Свете».
Расписавшись первым, Жуков передал ручку Потехину, Он вдруг почувствовал, что рука в месте пореза онемела, налилась странной тяжестью, а перед глазами вдруг примерещился свет свечей...
...Которые ярко горели в темной комнате перед шкафом. На полке, на импровизированном алтаре, стояла увеличенная цветная фотография Сергея. Женская рука поднесла к изображению Жукова пузырек, капнула на него несколько капель крови и подожгла. Огонь свечей лизал фотобумагу, уничтожая изображение... Раздался шелестящий шепот, в котором едва различались слова заговора...
В кабинете у Шалаева пахло дорогими сигарами и натуральной кожей обивки диванов. Вернувшись из тура, Жуков и Потехин встретились у продюсера обсудить поездку.
Сергей сидел молча, уставившись в одну точку. Невнятный шепот, звучавший в ушах, словно преследовал его во сне и наяву, мешал сосредоточиться, отнимал жизненные силы. Жуков стал плохо спать, постоянно ощущал непривычную слабость, а временами и головную боль. Сочинялось теперь плохо, да и вообще ничего не хотелось.
– Серёж, алло, ты вообще слышишь, о чем я говорю?! – вернул его в реальность голос Шалаева. – Отлично съездили, круто заработали, вы прям стадионы, как «Уэмбли», собираете, настоящий «Уэмбли»!
Сморгнув, Жуков посмотрел на продюсера. Потехин украдкой пихнул его локтем в бок, намекая, что пора проснуться и сосредоточиться. Решался важный вопрос с заработком.
Шалаев положил на стол папку с бумагами, взял стеклянный графин и налил стакан воды Жукову.
– На, попей, а то ты совсем вареный.
Взяв стакан, Сергей отпил воды. Ему действительно немного полегчало. Увидев это, Шалаев вернулся к бумагам.
– Так, расходы, – начал перечислять он. – Мой телефон – тысяча баксов. Звонки, переговоры – тут все расписано поминутно. Тысяча баксов это по одному телефону, по второму восемьсот – тут вот все тоже расписано. Идем дальше. MTV взяло клип «Крошка моя» в ротацию – пятьдесят тысяч...
– А они разве не бесплатно берут? – поразился Потехин.
– Лёша, ты дурак? – спокойно ответил Шалаев. – Кто куда что бесплатно возьмет?
Голоса Шалаева и Потехина доносились до Сергея как бы издалека, на него снова навалилась непонятная скованность. Он видел по лицу Потехина, что ничего хорошего им Шалаев не говорит, но среагировать не мог – словно язык отнялся.
– В общем, у вас осталось две тысячи долларов, – подвел итог Шалаев. – Минус гостиницы и бензин, по пятьсот долларов на каждого.
С этими словами Шалаев щедро выложил на стол десять зеленых купюр по сто баксов.
– То ли еще будет! – подбодрил он опешивших друзей. – Завтра у вас начинается новый тур по Приморью! Благодатный регион – большие залы, всегда аншлаги.
Словно прибитые пыльным мешком, друзья сидели, не в силах собраться с ответом. Были бы младше – наверняка бы расплакались от несправедливости и усталости. Да и сейчас в носу защипало. Жалкие пятьсот баксов вместо тысячных гонораров, о которых они все это время мечтали,
– Можно мы хотя бы недельку отдохнем? – слабо выговорил Жуков. – Мы же не железные...
– Вам что-то не нравится? – сухо спросил Шалаев, глядя давящим волчьим взглядом.