Еще на нем были круглые очки в металлической оправе – прежде такие очки приводили на память Джона Леннона, теперь они скорее заставляют вспомнить Гарри Поттера. (Не моя мысль, потому как мне нечего вспоминать Джона Леннона, его убили задолго до моего рождения, но звучит красиво.)
Кстати, эти гаррипоттеровские очки совершенно не сочетались с трубкой и хэмингуэевской бородкой. Но похоже, что писатель Бобиков этого не понимал.
Сотрудница магазина представила писателя и в ярких красках обрисовала его творческий путь.
Дескать, Борис Борисович Бобиков, перед тем как начать писать книги, работал в разных местах, был мореплавателем, плотником, геологом, учителем и еще много кем. И все эти профессии очень помогли ему в творчестве.
Ясно, нигде ничего не достиг, денег никаких не заработал, поэтому решил романы писать. Но мне-то что, я их читать не собираюсь.
Далее ведущая предоставила ему слово.
Бобиков сообщил, что недавно закончил очередной исторический роман, в котором описал трудную жизнь рядового алхимика в средневековой Европе.
– Их зачастую обвиняли в колдовстве и чернокнижии, многие алхимики закончили свою жизнь в подвалах инквизиции или на костре. А ведь именно алхимики заложили основы многих современных наук… в поисках эликсира бессмертия и философского камня они сделали множество важных открытий…
Голос у него звенел праведным негодованием, он очень сочувствовал алхимикам.
Я слушала его вполуха, как, впрочем, и большинство присутствующих.
Только пожилой дядечка в черном пиджаке не пропускал ни слова и время от времени заглядывал в книгу, из которой торчали многочисленные закладки.
Я поняла, что он не только уже приобрел последнюю книгу Бобикова, но успел ее внимательно проштудировать. Оппонент, значит, строгий, внимательный критик.
Дождавшись паузы в выступлении писателя, этот внимательный читатель проговорил въедливым голосом:
– Вот вы на двести тринадцатой странице пишете, что алхимика Карла Конради сожгли на рыночной площади Аахена. А ведь каждому образованному человеку хорошо известно, что все казни в Аахене совершались не на рыночной площади, а на пустыре за городскими воротами!
– Извините, коллега, – невозмутимо ответил Бобиков, сняв свои очки и протирая их красным платком, – не знаю, что конкретно известно вам, но я при написании своей книги пользовался достаточно авторитетным материалом…
– Каким именно?
– Я использовал книгу Гуго Бромелиуса «Судебные процессы по обвинению алхимиков». Так вот, автор однозначно утверждает, что данная казнь была совершена на рыночной площади.
Доморощенный критик несколько сник, но еще пару раз попытался поймать автора на анахронизмах и несоответствиях. Бобиков, однако, успешно отбивался. Я поняла, что, несмотря на допотопный замшевый пиджак, этот Бобиков – мужик тертый и дело свое знает. Не знаю, умеет ли он писать, книгу его читать не собираюсь, но отлаиваться здорово научился.
Под конец одна из читательниц задала автору традиционный вопрос о его творческих планах.
– Я собираюсь написать книгу о рыцарстве… – обтекаемо ответил Бобиков без подробностей.
Это понятно: боится, чтобы тему не украли.
Наконец встреча подошла к концу, и началась автограф-сессия, ради которой и пришла сегодня большая часть читательниц.
Женщины чинно выстроились в очередь.
Подходя к писателю, они протягивали ему книги и называли имя, которое на них нужно написать.
Я встала в конец этой очереди, предварительно приобретя книгу. Дороговато, конечно, но что делать? Ради Берри я на многое готова. Почти на все.
Передо мной стояла полная дама с уложенным на голове кренделем светлых волос.
– Как вас зовут? – осведомился Бобиков, приготовив ручку.
– Я сюда не знакомиться пришла! – отрезала женщина.
– Но я же должен что-то написать на книге!
– Напишите «Лизе от автора».
– Значит, вы Лиза…
– Ничего не значит! Это я не для себя подписываю, а для подруги! У нее скоро день рождения…
Наконец она отошла, и подошла моя очередь.
– А вам как подписать?
– Напишите «Берри, с лучшими пожеланиями».
– Берри – это ваш друг?
– Да, самый близкий, – улыбнулась я, незаметно оглядев помещение.
Оказалось, что, кроме нас с Бобиковым, в магазине никого не осталось. Что ж, это мне на руку.
– Это вы для него купили мою книгу? – Бобиков протянул мне книгу и посмотрел внимательно.
– Вообще-то не только, – решилась я. – Честно говоря, я работаю в небольшом издательстве, и нас интересует ваше творчество… с профессиональной точки зрения.
– Вот как! И как же называется ваше издательство?
– «Вита Нуово», – выдала я первое, что пришло в голову, хоть бы этому Кузнецову не икалось сильно.
– Надо же, никогда о таком не слышал!
– Наше издательство не так давно открылось, – сказала я, присаживаясь напротив Бобикова, – но мы хотим издавать книги исторического и познавательного жанра, так что ваше творчество нас интересует. Вы сказали, что собираетесь написать книгу о рыцарях. А вот не интересует вас знаменитый орден тамплиеров?
– Интересует, еще как интересует! – Глаза у него загорелись. – Если бы я нашел хорошие материалы об этом ордене…
