И вдруг, перевернув очередную страницу, я снова ощутила неожиданное тепло и покалывание в кончиках пальцев.
И тут же я услышала рычание.
Я обернулась.
Берри, который до сих пор спокойно лежал на полу у моих ног, поднялся, шерсть у него на загривке ощетинилась. Он негромко рычал, словно был чем-то напуган.
– Что с тобой, Берри? – Я проследила за его взглядом и поняла, что он смотрит на книгу, которую я листала.
Следующая страница, которую я только что открыла, очень сильно отличалась от предыдущих.
Предыдущие страницы были гладкими, но чуть пожелтевшими от времени – эта же страница была чуть голубоватой, как будто совсем новой, недавно отпечатанной…
Но нет, каким-то шестым чувством я поняла, что эта странная бумага была старше, гораздо старше всех остальных страниц книги. Гораздо старше любой известной книги…
И текст на ней был выполнен незнакомым шрифтом – не кириллицей, как на остальных страницах книги, и не латиницей… не был он похож и на другие известные алфавиты.
По странице бежали незнакомые, загадочные значки, похожие на диковинных насекомых.
И эти значки были не напечатаны, а написаны от руки красновато-бурыми чернилами, напоминающими запекшуюся кровь.
Написаны аккуратным, каллиграфическим почерком.
Мне представился полутемный зал в каком-то древнем замке или монастыре, и монахи-переписчики, склонившиеся над листами пергамента…
Меня снова пронзила странная судорога.
Но мне не хотелось закрыть эту книгу – наоборот, я вглядывалась в голубоватую страницу…
Я перелистнула ее, бережно прикасаясь пальцами.
Следующая страница была такой же – голубоватой, покрытой загадочными значками, а по краям этой страницы были разбросаны странные рисунки.
Здесь были растения, на ветвях которых вместо плодов покачивались человеческие головы с удивленно открытыми глазами; и другие – у которых вместо корней были когтистые звериные лапы; были здесь рыбы с разноцветными плавниками и прелестными женскими лицами и птицы с переливчатыми многоцветными перьями и хищно оскаленными звериными мордами.
На другой странице были разбросаны звезды с широко открытыми глазами и чудесные цветы, из лепестков которых выглядывали змеиные жала…
На следующей – странные создания с туловищем зверей и полураскрывшимся розовым бутоном вместо головы… одно из этих существ восседало на золотом троне, голова его была увенчана короной, усыпанной сверкающими каменьями…
Я покосилась на Берри.
Теперь он не рычал, а тихонько поскуливал, не отводя взгляда от удивительной книги. Он явно был напуган.
Я перевернула еще несколько страниц.
Странные голубоватые страницы с удивительными рисунками и таинственным текстом закончились.
Дальше снова были обычные желтоватые листы с описаниями судебных процессов.
Я поняла, что загадочные рукописные страницы вклеены или вшиты в книгу об алхимиках.
А вот интересно, что покойный писатель Бобиков думал об этих вставных страницах? Рассматривал он их и что чувствовал при этом? Или просто машинально пролистывал, поскольку их содержимое ему ничего не говорило?
Но книга явно оказывала на него какое-то действие, не зря он так не хотел с ней расставаться…
Берри явно нервничал и немного успокоился, только когда я закрыла книгу.
Сама я, однако, испытывала необычное волнение.
Даже закрыв глаза, я продолжала видеть удивительные рисунки и таинственные надписи.
Эта книга – точнее, вставленные в нее голубоватые страницы – каким-то непостижимым образом была связана со мной, с моей жизнью, с моей судьбой.
Неудивительно, что люди ищут эту книгу, готовы на все ради обладания ею…
Тут я осознала, что эта книга – не единственная.
Ведь все, кто знал о ней, упоминали другие книги с таким же экслибрисом. И тот тип, злодей, который убил Бобикова, он рыщет по городу в поисках книг.
Вспомнив про экслибрис, я снова открыла первую страницу, пригляделась к рисунку.
Три книги – две закрытые, одна с распахнутой обложкой…
Этот рисунок что-то мне напоминал, но вот что?
Я вглядывалась в него, но никак не могла ухватить ускользающую мысль…
Берри снова заволновался. Он нервно подвывал и смотрел так выразительно, как будто пытался мне сказать что-то очень важное.
Не очень задумываясь о своих словах, я проговорила:
– Что это с тобой? Ты что, где-то уже видел такую книгу?
Краем глаза я увидела, что Берри тихонько ушел. Видимо, у него были какие-то сложные отношения с принесенной мной книгой, и он предпочел удалиться. Ну и ладно, пускай успокоится.
Я еще раз перелистала странные голубоватые листы…
И вдруг из кухни донесся грохот, там что-то упало.
– Берри, что случилось? – крикнула я.
Из кухни донеслось возбужденное рычание.
Я пошла туда разбираться.
Первое, что я увидела, войдя на кухню, была большая эмалированная кастрюля, валявшаяся на полу. Видимо, это она издала грохот, который я услышала.
Рядом с кастрюлей лежал пакет с собачьим кормом – тот, который я принесла из квартиры Максима.
А над этим пакетом стоял, оскалившись, Берри и глухо рычал.
У меня сложилась картина происшествия.
Берри вытащил пакет с кормом из шкафчика, где тот лежал. Вместе с пакетом оттуда с грохотом выпала кастрюля.
