– Как вы сказали? – переспросила я удивленно. – Доктор Мельц? И вы сказали, что он жил в одно время с Фаустом? – Тут я ойкнула, потому что парень толкнул меня локтем.
Преподаватель удивленно взглянул на меня и проговорил:
– Что-то я вас не припоминаю… вы раньше не посещали мои лекции? Впрочем, не важно… если вас интересует фигура доктора Мельца, я могу на нем вкратце остановиться. Он действительно жил в Баварии в шестнадцатом веке…
– Не может быть! – выпалила я.
Я хотела сказать, что видела этого Мельца совсем недавно своими собственными глазами, но вовремя прикусила язык, тем более что сосед уставился на меня, открыв рот.
– Отчего же не может? – отозвался преподаватель, который, видимо, неправильно понял мой возглас. – В библиотеке Мюнхенского университета сохранились некоторые записи доктора Мельца, посвященные нумерологии, алхимии и астрологии. Это доказывает, что доктор Мельц – реальный персонаж… Есть сообщения о том, что после обвинений в колдовстве и чернокнижии доктор Мельц оставил занятия наукой и открыл небольшой антикварный магазин, где продавал всевозможные редкости. Существует также несколько хорошо сохранившихся книг с его собственноручными пометками…
– И с его экслибрисом! – выпалила я.
Тут уж все студенты стали оглядываться на меня с интересом.
– Что?! С его экслибрисом? Не знаю, мне кажется, вы ошибаетесь, – гнул свое тип в замшевом пиджаке. – В то время само понятие экслибриса еще не было распространено. А еще с именем доктора Мельца связана интересная легенда о некоем уникальном манускрипте, который доктор Мельц якобы нашел в монастырской библиотеке.
Дело в том, что в период Реформации многие монастыри были разрушены, а монастырские библиотеки разграблены. К счастью, часть книг и манускриптов из этих библиотек сохранили университеты, но часть безвозвратно пропала.
Так вот, существует легенда, что доктор Мельц нашел в одном из монастырей манускрипт, написанный на неизвестном языке. Этот манускрипт иногда появлялся в разных собраниях, его безуспешно пытались расшифровать известные специалисты по криптографии, семантике и палеолингвистике.
Однако никому из специалистов так и не удалось прочесть этот документ, более того, никому не удалось выяснить, на каком языке он написан. Последний раз манускрипт доктора Мельца видели в девятнадцатом веке…
– Не последний… – протянула я.
Я сказала это негромко, но преподаватель меня услышал.
– А, вы, наверное, имеете в виду ту необычную гипотезу, которую высказал профессор Семияров? Он самый крупный специалист по этому манускрипту.
Я не знала, что ответить, но, на мое счастье, как раз в это время раздался звонок, сообщающий о конце лекции.
– Мы не успели полностью закончить тему сегодняшнего занятия, и часть сегодняшнего материала вам придется изучить самостоятельно, – заявил он строго.
– Ну спасибо тебе! – повернулся ко мне парень с хвостом. – Хоть как-то его расшевелила, а то талдычит одно и то же.
Я хотела спросить, для чего он ходит на лекции, если ему не нравится тема, но поняла, что это будет глупо. Вместо этого я спросила, знает ли он профессора Семиярова.
Я рассудила, что в конечном счете не зря попала на эту лекцию, и если ничего не узнала нового, то меня может просветить профессор Семияров.
Парень сказал, что фамилию такую когда-то слышал, но понятия не имеет, где находится сейчас этот самый профессор, и посоветовал спросить в деканате.
Студенты начали расходиться, оживленно переговариваясь, преподаватель сложил бумаги в портфель и ушел, предварительно бросив взгляд на меня. Я сделала вид, что ничего не замечаю, потом тоже вышла в коридор и нашла деканат.
В комнате сидела немолодая дама в деловом темном костюме, который был куплен лет тридцать назад. Не подумайте плохого, костюм был в прекрасном состоянии, не выгорел и не вытянулся, но безнадежно, непоправимо устарел.
Точно такой же костюм был у Вероники Аркадьевны, она так же аккуратно его носила, так, может, он и сейчас сохранился. Вообще, дама была чем-то похожа на мою мачеху, выражение ее лица также поражало суровой непреклонностью.
В комнате дама была не одна, у стола стояла коренастая тетя в синей форме уборщицы. Дама выговаривала ей за плохо вытертые подоконники и еще за что-то. Прервалась она с неохотой и на мой вопрос ответила строго, что профессор Семияров находится в настоящее время в длительном творческом отпуске и что связаться с ним никак нельзя. Прежде чем она спросила, кто я такая и для чего мне нужен Семияров, я предпочла выйти из кабинета.
Буквально за мной из кабинета вышла уборщица и перехватила меня в коридоре.
– Тебе профессор нужен?
– Ну да, а вы знаете, где его найти?
– Да тут все знают! – хмыкнула тетка. – Никакой у него не творческий отпуск, в психушке он.
– Да вы что? Как же так? Вроде бы он профессор…
– А ты думаешь, что профессора с ума не спрыгивают? – усмехнулась она. – Очень даже бывает, потому как голова не выдерживает такого количества знаний, вот и лопается.
– Ну и ну! – больше сказать мне было нечего.
