— Хорошо, — согласилась она, и Нина чуть улыбнулась. Не выказала ликования или самодовольства, никакого чрезмерного усердия — просто слабая полуулыбка. И они вместе спустились по лестнице и пошагали к тайскому ресторану.
Неприятных разговоров не было.
Вопросов Нина больше не задавала.
Сказала, что встречается с новым мужчиной.
— Ничего особенного, просто парень. Любит детей, хочет семью. Так что, кто знает…
Фиби с уважением отнеслась к тому, что у Нины не возникло желания посвящать собеседницу во все подробности. И во-время прощания Фиби не чувствовала тревоги. Просто легкое дружеское объятие. Они улыбнулись друг другу, Нина пошла к метро, а Фиби побрела домой.
Однажды вдруг позвонил Картер. Не остервенелый и раздавленный Картер… но и не бесшабашный Картер, затевающий веселую вечеринку с омарами и мороженым. Даже не Картер, говорящий отцовским тоном.
Это был новый, загадочный Картер.
«Как я устала от всех его перевоплощений», — сказала я себе. И все же сердце мое понеслось вскачь.
— Извини, я так и не поблагодарил тебя за помощь, — проговорил он. — Этому не может быть оправданий после того, что ты сделала для меня. — Картер покашлял. — Для нас.
— Ничего страшного, — ответила я. — Прости, что не позвонила поинтересоваться, как дела. Линди мне все рассказала. Я так понимаю, Индиго сидит под домашним арестом?
— Да. У нас день на день не приходится. То — штиль, то — буря. А у тебя как дела?
— Хорошо. Очень занята. Ну, ты знаешь, как это бывает.
— Знаю. — Он замолчал, и я представила, как он проводит пятерней по волосам и смотрит в потолок, собираясь с духом, чтобы произнести следующую фразу. Потом Картер проговорил: — Мне неудобно тебя просить, но не могла бы ты оказать мне большую услугу?
— Та-а-ак, — протянула я.
Оказалось, он сломал ногу. И не может водить машину. А детей надо развозить: Тайлера — в Университет Вандербильта в Нашвилле, а Индиго — к матери в Виргинию. Не могла бы я…
— Отвезти их? Нет. Извини. Это невозможно.
— Нет, не их, — уточнил Картер, — а нас. Не могла бы ты поехать с нами, а потом отвезти меня домой?
Воцарилось молчание. Мы оба ждали моего ответа. Глядя в окно, я массировала виски. Я пыталась представить себе, как сяду в машину с этими капризными детьми, с этим невозможным мужчиной и мы будем притворяться обычной семьей, отвозящей мальчика в колледж, а девочку к маме на экоферму где-то в Виргинии.
Но я нужна ему.
Он ведь может найти кого-нибудь другого.
Но ему нужна я. И он не часто просит о помощи.
Ха! Когда Картер в последний раз просил помочь, ничего хорошего не вышло.
И все-таки он хороший человек. И он мне небезразличен. И дети тоже.
Но почему бы мне не подумать наконец о себе? Разве я не достаточно страдала? Неужели мне хочется начинать все сначала? У меня заведен строгий порядок: расставаться с мужчиной раз и навсегда. Так говорило мне сердце.
Мозг тоже не безмолвствовал. «Ты уже пережила разрыв, — напоминал он мне. — Вспомни-ка, как он сказал, что не хочет слышать никаких твоих аргументов. И что ты впустую тратишь время, разыскивая мать и преследуя пожилую женщину, которая не желает тебя видеть». Но я заглушила голос разума.
— Хотя бы подумай об этом. — Картер кашлянул. — Позвони, как решишь.
— Я согласна, — услышала я свои слова.
— Может быть, все-таки подумаешь?
— Сколько дней это займет, как ты полагаешь?
— Ну… так-так-так… пока доедем… все зависит… оформить документы в колледже… потом ферма… кто ж знает… гостиница… — Как ни старалась, я не могла сосредоточиться на смысле его слов. Я только слушала его голос — голос прежнего Картера, по которому скучала.
— Как ты сломал ногу? — поинтересовалась я.
— А, соскакивал с яхты. Нога подвернулась, как раз когда я на нее приземлялся. Теперь хожу в огромном сапоге.
— А когда ты хочешь ехать?
— Ты сможешь завтра?
— Позвоню Мелани, — сказала я, — узнаю, сможет ли она обойтись неделю без меня. Это ведь не займет больше недели?
— О нет, гораздо больше. Думаю, мы успеем друг друга поубивать.
Это было недалеко от истины.
— Тебе жаль с ними расставаться? — полюбопытствовала я, но Картер уже положил трубку.
