— Есть у него еще какие-нибудь изъяны, кроме того, что он уже был женат, носит рубашки поло и совершенно не способен выбрать себе квартиру?
Как оказалось, Картер никак не мог решиться купить жилье. В итоге я заключила, что сейчас ему больше подойдет съемная жилплощадь, и в качестве временного варианта нашла квартиру с мебелью возле причала. Он переехал туда неделю назад.
— Только рубашки поло, — сказала я. — Предыдущий брак — это не порок. В конце концов, я тоже была замужем.
— Справедливо, — согласилась Мелани.
— Как выясняется, мне уже давно стоило встречаться с разведенными, — поделилась я наблюдениями. — А то я чувствую себя тренировочной базой для незрелых мужчин, которые проходили со мной обучение и уходили к женщинам, на которых собирались жениться.
— Ты так и не ответила на мой вопрос. Есть у него еще недостатки?
Я задумалась.
— Иногда он ставит в раковину тарелку из-под овсянки и не ополаскивает ее.
Мелани хмыкнула и долго-долго ко мне присматривалась. Составляя список, я чувствовала ее взгляд.
Конечно, были и другие недостатки. Порой Картер храпел. Оставлял свою зубную щетку на раковине. Бросал свернутые шариком носки в гостиной. Но самым главным минусом было то, что он имел огромный, очень богатый опыт жизни до меня. Дважды видел, как его жена рожает, держал на руках новорожденных младенцев, помогал детям делать первые шаги, у него были собаки и кошки, он сменил пару домов и множество машин и, кроме всего прочего, десять лет вел свой бизнес.
А я? Я была просто стареющим ребенком, который барахтался в своих неурядицах и все еще ждал, что начнется настоящая жизнь.
Но меня неодолимо влекло к этому человеку, словно только он один мог научить меня взаимодействовать с миром и не бояться. Он умел жить в семье, и снова подниматься после падений, и подпевать радио, будто в его жизни никогда не было печалей.
В день моего знакомства с сестрой в Католическом приюте Коннектикута я встала в четыре утра и испекла для нее черничный пирог, чтобы она меня полюбила. Ведь когда встречаются с кровным родственником, его угощают пирогом — правильно?
Картер тоже проснулся и сидел рядом на маминой кухне, успокаивая меня. Но я заметила, что он за меня волнуется. Вероятно, он разделял мои опасения: дело может повернуться очень, очень плохо. Мы не властны над обстоятельствами.
— Может, она вообще не придет, — предположила я.
— Придет. — Он подошел ко мне и обнял.
Я долго смотрела в его глаза.
— Пирог, — спохватилась я. — Я не помню, как делать решетку из теста.
— Между прочим, — заметил Картер, — тебе вовсе не нужен пирог, чтобы завоевать любовь сестры. Тебя и так все любят. Даже мои умные, но глупые дети.
Меня ужасали его отпрыски с их вечной прохладцей ко всему на свете и той властью, которую они имеют над ним, но я не хотела говорить об этом. Я действительно несколько раз неплохо пообщалась с ними, и Индиго в конце концов перестала смотреть на меня так, словно хотела пырнуть ножом, но каждый из этих разговоров изматывал настолько, что после него мне буквально требовалось прилечь.
— Все это здорово, но задача на сегодня — расположить к себе сестру. Ни о чем другом я думать не могу.
— Да, но когда будешь охмурять ее, относись к ней как к подруге, — посоветовал Картер. — Представь, как она придет к нам в гости. Вообще настраивайся на то, что все будет хорошо, ладно?
Затем он сделал то, на что Дэн не согласился бы даже под страхом смертной казни: помог мне выбрать наряд. Я переоделась четыре раза, и Картер придирчиво оценил каждый костюм.
— Какое ты хочешь произвести впечатление? — спрашивал он. — Полагаю, ты хочешь выглядеть дружелюбной, общительной, красивой, но при этом не подавлять сестру своим видом. Я прав?
— Я хочу… я хочу одеться так, чтобы ей захотелось одолжить у меня наряд, — сказала я.
Он выбрал темно-синий шерстяной джемпер с воротником-хомутом и черные джинсы. Это было то, что надо.
— Серьги в виде колец? — предложила я. — Черные сапоги? А шарф надеть?
Он, смеясь, вскинул руки:
— Послушай, словами не передать, как я тебя люблю, но я не стилист. По-моему, единственный аксессуар, который нужен, — это пирог.
— Постой, — опешила я. — Что ты сказал?
Но тут в гостиной зазвонил его мобильный, и Картер пошел отвечать, и слава богу, потому что мне надо было вернуться к своим переживаниям, не стесненным его оптимизмом и любовью.
Ну а дальше я исполнила все свои фирменные трюки, к которым обращаюсь в особо ответственные моменты: не торопилась выходить из дома, а когда наконец вышла, то помчалась во весь опор, припарковалась наобум где-то в сугробе, стрелой выскочила из машины, держа пирог на вытянутых руках, и, что было совершенно предсказуемо, поскользнулась на обледеневших бетонных ступенях епархиального управления и шлепнулась на задницу. Потом я сидела на этих промерзших ступенях и грустно поправляла на пироге решетку, прилаживала полоски теста и так и эдак, а пирог просто дышал отчаянием.
