Я когда-то была девочкой по имени Кэт, а мою маму звали Фиби, и, может быть, она даже любила меня, по крайней мере, дала мне свое второе имя. Я нашла следующее свидетельство. Линди звали Куколка Мари Маллен, она родилась 19 августа 1979 года, через тринадцать месяцев после меня. Отец: прочерк.
О, пережить это будет труднее, чем я себе представляла.
Я провела пальцем по имени моей матери на обоих документах. Она существовала, и я хотела найти эту женщину и заглянуть ей в лицо. Мне было интересно, что случилось с ней после того, как она отдала нас в приют. Я желала знать о ней все: как она улыбается, какие у нее волосы (такие же, как у меня, или другие), устраивали ли родители для нее праздники на дни рождения; я отчаянно хотела услышать истории, которые они всегда рассказывали по праздникам, и говорил ли ей кто-то «Ах, Фиби, ты так похожа на мать, ты смеешься как твой отец», и так далее и тому подобное…
Я мечтала выяснить предысторию собственной жизни.
Я уже готова была просмотреть оставшиеся документы — папка была достаточно пухлой, — но тут в дверь тихонько постучали. Я отскочила от стола, словно чуть не притронулась к гремучей змее, и развернулась к окну.
Дверь открылась, и я повернула голову. На пороге, нахмурившись, стояла другая монахиня.
— Я не знала, что вы еще здесь. А где сестра Жермен?
— Я… не знаю, — пролепетала я.
— Дайте-ка я заберу это, — поспешно сказала она и, не глядя на меня, подошла к столу, взяла папку, вышла и закрыла за собой дверь.
Я диким взглядом осмотрела комнату. Мой пирог так и стоял на столике у двери. Пирог! Надо снести его вниз, вдруг Линди еще не уехала. Заверить ее: если она не хочет, чтобы ее знакомые знали обо мне, мы можем стать тайными подругами и никогда никому не скажем, что мы сестры. Как-нибудь она издалека покажет мне своих детей. В конце концов, я же их родная тетя. Или я стану ее клиенткой и время от времени буду приходить делать прическу. Для всех в салоне я останусь анонимной посетительницей, но, может быть, мне удастся заслужить ее дружбу.
Затем до меня дошло, как все обстоит на самом деле, и эта правда меня ошарашила. Линди не испытывала желания дружить со мной. Она пришла сюда из элементарной вежливости, но держалась холодно и отстраненно. У нее была огромная любящая семья, и она могла позволить себе обращаться с ними в зависимости от своего настроения. Она довольно ясно дала понять, что я ее не интересую. А еще возмущалась, что нас отвергли! Сама же отказала мне самым категорическим образом.
Я взяла свою сумочку, «пирог отчаяния» и, понурив голову, быстро зашагала по коридору.
Грустные тайны, отголоски давних вздохов, слез, гнева и печали так глубоко въелись в эти стены, что почти стали частью архитектуры. Все здесь словно говорило: тут могут разрешиться ваши проблемы, но не тем путем, которого вы ожидаете. Никогда ничто не происходит так, как вы надеетесь.
Секретарша в приемной подняла глаза от экрана компьютера.
— На улице сильно похолодало, — предупредила она. — Застегнитесь.
— Мелани, я узнала имя своей матери. — Я позвонила подруге прямо со стоянки, стоя у сугроба. Конечно, Картер заслуживал узнать эту новость первым, но все-таки я решила позвонить сначала Мелани как более старому другу.
— Что? Не может быть! И кто она? Надеюсь, не мисс Гейнс?
— Нет. Мисс Гейнс вне подозрений. Мою маму зовут Фиби Луиза Маллен, я видела свое свидетельство о рождении, и представляешь: она назвала меня Кэт. Просто Кэт. Ей было всего пятнадцать лет, и, наверное, никто не подсказал ей, что у большинства женщин, которых зовут Кэт, полное имя звучит как Кэтлин или Кэтрин.
Я не упомянула — не смогла, — что она сдала меня в приют пятнадцати месяцев от роду. Этот факт все еще было тяжело переварить.
— Твоей матери было пятнадцать? — удивилась Мелани. — О господи. Шутишь ты, что ли? Да она сама была ребенком. Как, говоришь, ее зовут?
— Фиби Луиза Маллен. И ты не поверишь: моя сестра — Линди Уолш. Линди Уолш! Помнишь ее?
— Притормози. Не все сразу.
— Невероятно, правда? У меня голова идет кругом. Наша мать назвала ее Куколка. Кэт и Куколка. Звучит как название кабаре-дуэта, не находишь? Но Линди не больно-то рада обрести сестру в моем лице. Расскажу тебе все при встрече.
— Слушай, а я помню ее! — воскликнула Мелани. После непродолжительного молчания она ужаснулась: — Боже ты мой!
— Что такое?
— Ты даже не представляешь. Где ты есть? Гони скорее сюда. Я нашла твою мать в «Гугле».
— Мелани! Нет-нет-нет. Я не разрешала тебе искать ее в Сети. Негодница! Ищи там свою мать!
— Моя мама слишком скучная персона для Интернета. Но твоя!..
— Перестань, Мелани! Немедленно выключи компьютер и ничего не предпринимай, пока я не приеду.
— Ничего себе, с ума сойти! Ты просто не поверишь! — Потом она понизила голос: — Только я должна тебя предупредить. У нас тут… посетительница.
— Какая еще посетительница? Кто?
— Индиго. Она сидит за твоим столом.
— Что? А почему она не в школе?
