«И что ты с ней будешь делать, со свободой?» – спрашивал Эй-ты.
«Там чайки, – вместо Мастера Ё отвечала Клео. – И альбатросы. И нет Великого Кре».
Из Крыс «Левиафана» один Эй-ты считал, что Великий Кре мертв.
«Он должен был привести «Левиафан» к земле, – говорил он. – Но до сих пор вокруг лишь открытый океан. Вы слышите, как плещется за бортом вода? А если земля близко? Что, если Великий Кре просто не хочет отпускать всех на берег? Или же он давно умер, а мы будем плавать до скончания веков и жить, как жили наши деды и отцы, пока нас не засосет пучина. Сколько прошлолет после потопа – тысяча, больше тысячи? Но если Великий Кре жив, то мы должны его убить и освободить плененные корабли. Предавшего капитана смещают».
«Так то капитан, а то Великий Кре. Кто его заменит? – спросил Мастер Ё. – Ты видел, сколько драгунов в верхних отсеках?»
Это было неделю назад, но мне казалось, что я среди Крыс уже давно. Я понимал, что должен уйти. Неведомая сила толкала меня наверх, к солнцу, туда, где океан и соленый ветер.
– Готово, – сказал Эй-ты, неуверенно глядя на Мастера Ё.
Автоматон походил на человека, которого распяли и выпотрошили прямо на полу. Мастер Ё поднялся и придирчиво осмотрел дело рук Эй-ты.
– Неплохо, – наконец произнес он и протянул руку. – Отвертку.
Затем не глядя принял инструмент и начал копаться в программаторе автоматона.
– Дай мне, – попросил я, следя за его неловкими действиями.
Мастер Ё недоуменно на меня поглядел, но отвертку отдал и молча наблюдал, как я настраиваю программу. Винты подкручивались на заданную глубину, переключая триггеры. Нолики и единички чередовались у меня перед глазами, порождая в голове известные мне команды. Но откуда я их помню? Откуда я вообще умею программировать автоматоны, словно Безумный Механик?
– Есть, – я, наконец, завершил свою работу и щелкнул рубильником.
Автоматон дернулся, приподнялся – сначала неуверенно, словно боясь упасть, а потом вытянулся в полный рост и остался стоять с распростертыми руками-манипуляторами, будто собираясь в порыве благодарности меня обнять. Я забрался внутрь автоматона. Вокруг тела захлопнулись пластины брони, контакты управления обхватили руки и ноги. Я поднял руку, и автоматон, гудя приводами, повторил мой жест. Со щелчком сошлись и разошлись механические пальцы.
– Ремонтный автоматон широкого профиля класса А1, – сказал я. – Управляется как с помощью оператора, так и способен на автономные действия.
– Откуда ты знаешь? – спросил Мастер Ё.
– Хороший вопрос, – я повертел рукой перед лицом, любуясь своей работой. – Что вы собирались с ним делать?
– Были планы, – сказал Ё. – С такой броней можно пробиться к складам, где хранятся подводные костюмы. Если «Левиафан» нельзя покинуть через палубу, мы выйдем через шлюз.
– Проникнуть через охрану драгунов? – хмыкнул я. – Нереально. Есть другая идея. Сколько водолазов обычно бывает в ремонтной бригаде?
Судя по схеме, шлюзовых камер на «Левиафане» было несколько. Когда-то они служили для состыковки подводных кораблей, но уже давным-давно их переоборудовали под охлаждение вибродвигателей. Один из шлюзов, самый маленький, находился в стороне от других и в славные добрые времена использовался подводниками – обслуживающим персоналом корабля. Сейчас шлюз был заброшен, путь к нему наглухо закрыт переборками, и жирный крест перечеркивал его на карте Мастера Ё. Ни охраны, ни диких автоматонов, лишь ощущение притаившейся опасности.
Я находился внутри автоматона-ремонтника, стоял возле Ё и рассматривал задраенную переборку. Было холодно – система подогрева давно не работала. Манипулятор автоматона, словно продолжение моей руки, лег на вентиль, открывающий проход в ведущий к шлюзу туннель.
– Готов? – спросил я у Мастера Ё.
Тот сдержанно кивнул, а затем исчез в темноте. Вентиль со скрипом повернулся, открывая проход, из которого дохнуло сыростью и запахом металла. Я собирался сломать старый шлюз и затопить коридор, сумев при этом не утонуть самому. Устранять поломку явится ремонтная бригада. Драгуны под воду не полезут, водолазы пойдут сами. Если верить карте – уровень воды не поднимется выше вентиляционного распределителя. Там ремонтников уже подстерегают Крысы «Левиафана». Темнота – наш друг. Трубы – убежища и места для засады.
Но Клео никак не хотела меня отпускать.
Я шагнул в предшлюзовой туннель, и под ногой хрустнула стеклянная линза, которая когда-то служила глазом автоматону. Лежащих на полу деталей было много. Среди шестеренок и кусков металлической брони встречались человеческие кости, словно следы трапезы у логова хищного зверя. Сквозь темноту были натянуты стальные нити – я едва не задел одну из них. Будто паутина, они окутывали весь коридор, от входа до шлюза.
