Я только про одно сейчас думаю. Ведь он обрадовался, что я не исчезла. В смысле, первые четыре секунды, пока до него не дошло: вздохнул, улыбнулся и обнял меня за плечи. Может, он… Нет, об этом не надо. Но, может, он хотя бы не станет взыскивать компенсацию за моральный ущерб?
Карлики-дверги, жители подземной страны, – великие мастера, кузнецы и маги. Это они сделали путы
Тетушка Барбацуца велела мне завести дневник для порядка мыслей. Я записываю в «Журнал Татиса», «Журнал регламентных работ» и «Журнал учета снов», теперь буду еще сюда. Дневник тетушке Барбацуце можно не показывать, он только для меня. Еще сюда можно записывать умные мысли из книг.
Меня зовут Корнелис. Я – помощник Морица, который смотритель маяка на острове Фрамталяс. Мне десять лет. Живу здесь столько, сколько себя помню, с двух лет. Сейчас опишу это место.
Вообразите себе правильный пятиугольник. В каждой вершине находится башня: Маячная, Жилая, Библиотека, Железная, которую я зову «Железякой» и Обсерваторная. Стороны пятиугольника образованы толстыми кирпичными стенами, по которым я раньше бегал между башнями, пока Мориц не нажаловался тетушкам, что я себе шею сломаю. Стены шириной в два кирпича, а высота у них такая, что если бы я упал, то и правда сломал бы шею. Весь этот пятиугольник называется Маяком.
Во внутреннем дворе Маяка у меня коровник, сад и глубокий колодец, куда утром заползают коровы – Рыжка и Белка. Если посмотреть вглубь, то можно увидеть, как они там пасутся. Рыжка любит забраться поглубже, на самое дно, а Белка объедает водоросли по стенам – трусит глубины. Лет восемь назад, когда я был еще малыш, мне вздумалось уцепился за хвост Рыжки, чтобы посмотреть – как оно там, на дне. Мориц говорит, что поймал меня за ногу в самый последний момент, когда Рыжка уже потащила меня в воду.
Остров Фрамталяс маленький и совсем неинтересный, я весь его облазил. Пять лет назад, забавы ради, я выходил из Маяка спиной вперед и осторожно пятился, чтобы не упасть. Маяк быстро исчезал за крутым горизонтом. Пройдя через полюс, я где-то за полчаса хода упирался спиной в стену между Обсерваторной и Маячной башнями.
С полюса Маяк, понятно, не виден, там я оставаться не люблю. Там только из земли торчат вверх, к Татису, ржавые цепи, на которые крепятся швартовые бочки. Через полчаса мне кажется, что весь Фрамталяс пуст, а Маяк, Мориц, коровы и тетушки мне приснились. Единственное, почему я хожу на полюс – всякие штучки, которые выбрасывает сюда океан после штормов. Этих штучек у меня целый шкаф.
Океан Татис окружает остров во все стороны. Он похож на акварельную краску, когда ей капают в воду, и получается такой цветной дым. Над Фрамталясом с милю небо, а потом уж океан. Он бесконечный. Из Обсерватории в ясный Татис виден соседний остров Гальтур, для этого надо направить телескоп прямо в зенит. В третьем зенитном квадранте хорошо видны черные глыбы – это Паучьи рифы. Маяк острова Фрамталяс помогает кораблям благополучно их обойти. Мориц рассказывал: до того, как тетушки построили Маяк, корабли тут ходили только на свой риск, и многие в Паучьих рифах погибли.
Татис был неспокоен с утра. В обед телеграфная машина отстучала штормовое предупреждение с Гальтура, а к ужину океан помутнел, забурлил кипятком, и окончательно стало ясно: шторм. Ровное, ласковое свечение океана стало грозным, будто на глаза Корнелиса надели очки с красными стеклами. Мир померк. Деревья в саду стали пепельными, зато всё, что было окрашено в красный цвет, набрякло тревожной силой: полосы на Маячной башне, перила лестницы Эшера и пожарный щит с баграми и коническими ведрами. Татис продергивало сеточками далеких молний. Шумно плеснула вода в Колодце – трусоватая Белка, помыкивая, заспешила в коровник. Едва не слетая с петель, забился флюгер на Жилой.
Сердце Корнелиса колотилось предчувствием бури. Мориц тяжело вышел из Железяки, направляясь в Маячную. Над его головой и плечами мельтешили огоньки Святого Эльма – воздух буквально искрился гальваникой.
– Где Рыжка? – спросил Мориц.
– Пасется. Что? Заводим маяк? Сильный шторм? – подпрыгивая от нетерпения крикнул Корнелис.
– Рыжку в стойло. Сильная гроза будет.
– А маяк?
Мориц внимательно посмотрел вверх, в бушующий Татис, и опустил взгляд на Корнелиса.
– Заводим маяк сейчас. Рыжку в стойло потом, но сразу потом.
