Он вернулся к своему горну. Корнелис посмотрел, как ладно движутся его могучие руки. Однажды тетушка Парандолла усадила Морица на этот самый стол и с помощью хитрого ключа открыла верхнюю часть его керамического черепа. В голове Морица крутились тончайшие шестерни, продергивались цепочки и стягивались спиральные пружинки. Тетушка Парандолла курила черную папиросу и ловко оперировала длинным пинцетом, поправляя слетевший где-то в глубине молоточек.
– А тетушка Парандолла может починить?
– Нет, – ответил Мориц, не поворачивая головы.
– А кто сможет?
– Спроси тетушку Барбацуцу.
Корнелис аккуратно положил зверька на стол. Он набрал тепловатой воды из мятого бака в углу, оторвал ленту бинта из аптечки и осторожно стер влажным бинтом кровь с шерстки. «Живых чинят живые», – прошептал мальчик. Он вдруг понял: его руки вновь зажили своей жизнью, главное не мешать им. Он притащил аптечку, высыпал ее содержимое на стол и спустил руки с поводка.
Рана на боку намокала кровью. Его руки маникюрными ножницами остригли шерсть и сломали над раной ампулу с красными кристаллами «Кровостопа». Его руки прижали к ране ком бинта и сделали перевязку. Его руки ощупали маленькое тельце в поисках переломов и обнаружили на животе кожистую складку. Корнелис испугался, что это рана, но руки поняли, что это сумка, как у коалы. Его руки поднесли к мордочке зверька чистый бинт, смоченный водой, – он сморщил нос и вяло ухватил бинт зубами. Руки набрали пипетку воды и сунули под нос зверьку – тот моментально высосал ее, и следующую, и еще две.
Мальчик почувствовал, что спина у него совершенно промокла от пота. Он отошел от стола и сел на скамейку.
Яркий полуденный свет падал из окон, образуя в воздухе Железяки косые пыльные колонны. Мориц осмотрел клетку и достал из нее бумагу, которой было устлано дно.
– Это корабельный листок с «Адмирала Сида Баррета», – сказал Мориц. – Круизное судно. Порт приписки…
– Лунолаляпсус, – задумчиво сказал Корнелис. Он вспомнил, что недавно видел «Адмирала» в телескоп – семипалубный лайнер, сияющий огнями и серебром парусного снаряжения. То, что зверек с Луноляпсуса, показалось Корнелису странным.
– Верно.
– Буду звать его Сидба.
– Как хочешь.
– Живые чинят живых.
– Верно.
Утро: Нашел Сидбу в «Книге существ». Он рыжий сумчатый лемур,
Обед: В саду появилось то растение, которое я видел по дороге на полюс. У него квадратный стебель и волосатые листья. Если лист растереть в пальцах, он пахнет леденцами, тетушки Парандоллы. Оно называется
Умная мысль: попробуй покормить Сидбу ночью, если он ночной.
Вечер: Мориц целый час не мог запустить генератор люмистона. Гудит-гудит, а не запускается, искры нет. Пока получилось, с меня семь потов сошло. Сломался он, что ли? Без маяка мимо Паучьих рифов лучше и не ходить. Мориц про генератор не отвечает, но ходит мрачный. Велел мне сегодня лечь спать пораньше – это плохо. А машинку для уроков не велел включать – это хорошо. Я раз ночью проснулся, а она мне шепчет чего-то непонятное, очень странно стало. Поменял Сидбе повязку – рана не хуже, вроде. Нос у него сухой, но жара нет.
Утро: Ночью Сидба съел кусочек плюквы, я было порадовался, а его стошнило. Только воду лакает хоть сам, не из пипетки. Я заметил, что он не шевелит задними лапами, мне это совсем не нравится. И всё время спит. Рыжка опять напроказничала. Ночью сломала загородку, уползла в огород и хотела съесть редис, но я вокруг него заранее солевую дорожку насыпал. Мориц поздравил меня с днем рождения, а я с Сидбой совсем про него забыл. Так вот чего тетушки к нам собрались, а сами: насморк, библиотека, а они вон чего!
Обед: Тетушки приехали! Клипер «Врум» прошел над полюсом Фрамталяса без остановки, а они спустились на баркасе «Трилитак». Баркасам имена не положены, но у этого есть. «Трилитак» пришвартовался к малому причалу, что перед воротами Маяка.
Поле одуванчиков. Дул ветер и летали светлячки. Встретил мальчиков и не помню о чем с ними говорил.
