Видимо, посещение могил подействовало на жену. Конунг вздохнул и приветливо посмотрел на гостей.
– Никто не скажет, что я пожалел куска хлеба для тех, кто так долго сюда добирался.
В долгую зимнюю пору, когда темнота окружает город и время дня съедено, как солнце перед концом света, люди слушают саги и песни о славных воителях, играют в мяч и упражняются во владении оружием, смотрят представления лицедеев и танцовщиц, играют в тавлеи. Новые люди – это всегда новые рассказы и участники игр. Кто же по своей воле откажется от гостей в это время?
Гримов с людьми усадили среди младших дружинников, придет время, они покажут свои умения.
Трэлли внесли ко́злы и столешницы с едой. Исгерд молчала. Мать и дочь не смотрели друг на друга, но каждая, даже на таком расстоянии, ощущала мельчайшее движение другой.
Не об этом ли ты мечтала, Исгерд! Не на эту ли встречу надеялась, не в эти ли глаза хотела взглянуть? Вот она, твоя дочь! Под одной крышей с тобой, почему же ты не рада, Исгерд, дроттнинг Алдейгьюборга? Ведь это дочь твоя, Ингигерд, и названный отец ее Скули, ярл Алаборга. Мало хорошего можно ожидать от людей, назвавшихся именем Грим. Грим – одно из имен Одина, и значит оно «Лютый». Не о его ли помощи просила ты сегодня на могиле Хергейра? Или ты как дети рабынь, которые сначала просят, а потом не готовы принять ответ богов? В чем же Даритель побед должен помочь твоей дочери? Почему ты не рада, Исгерд?
Несмотря на свои странные имена, оба Грима, и старший, и мальчишка, хорошо ладили со всеми, не вмешиваясь при этом в чужие дела. Шло время, и все убедились в их достоинствах. Конунг был, конечно, прав, оставив гостей на зимовку.
Грим-старший был так высок, что мало было равных ему. Он был силен и ловок во всех играх, особенно в играх в большой и малый мяч. Против его отряда играли все более сильные игроки, но он со своими людьми пока одерживал победы. Соратники конунга следили за состязаниями Гримов с младшими дружинниками все с бо́льшим вниманием. Грим-старший хорошо использовал свою силу, не унижая других, но и не бездействуя, так что во время неизбежных ставок на выигрыш множество людей конунга ставило на гостей.
Больше всего радовалась успехам Гримов дроттнинг Исгерд, которая всегда присутствовала при их играх, а вслед за ней, конечно, воины из ее дружины. Конунг Эйстейн был доволен – после посещения могил Исгерд долго была подавлена, он замечал, как при виде гостей лицо ее менялось и бледнело, – а теперь она была спокойна и с удовольствием ставила заклады на победу гостей в играх против людей конунга. Она развлекалась, забавно упрекая его игроков в неопытности и неловкости, но никого не оскорбляла и лишь распаляла боевой дух участников соревнований. Подобная легкая месть мужу забавляла Эйстейна и подтверждала ее ум – не то что у злопамятных и сварливых жен его родины!
Особенно она следила за игрой меньшего Грима, хотя ни разу не обратилась к тому с прямой похвалой.
Младший Грим был мягок и ловок, но избегал столкновений в игре с рослыми воинами конунга. Зато в стрельбе из лука ему не нашлось равных. Разве что Хальвдан упорно продолжал соревноваться с ним в стрельбе, уменьшая и усложняя цель, чтобы сделать поставленную задачу невыполнимой. Однако стрелы младшего Грима каждый раз били точно, вызывая восторг зрителей. Хальвдан не отставал в искусстве стрельбы, но настоящий поединок стрелков был еще впереди.
Говоря при первой встрече о своих умениях, младший Грим, как оказалось, не преувеличил свои навыки в застольных играх – скоро многие игроки конунга растратили свое серебро. Дошло дело и до игры с сыном Эйстейна. И вот уже целые вечера Хальвдан и Грим подолгу засиживались за тавлеями.
Мальчишка, несмотря на свою безусую юность, играл очень сильно. Сероглазый Хальвдан начинал спокойно, но вот он уже зря ерошил свои светлые волосы и долго обдумывал ходы, на которые всякий раз получал мгновенный ответ. Хальвдан сурово глядел в темные глаза Грима, полные веселых искорок, и опять надолго погружался в размышления. Младший Грим играл в тавлеи словно взрослый, но вел себя как мальчишка и так гордился своими перчатками из искусно выделанной тонкой кожи, что не снимал их ни при стрельбе, ни при игре. Подросткам свойственно привязываться к вещам. Хальвдан снисходительно усмехался над забавной слабостью противника.
Эйстейн понемногу расспрашивал старшего Грима о пути на Дуна-реку и о подвластных конунгу Хрольфу народах. В войске у этого славного конунга были и пруссы, и криевисы, и воинственные ливы, все вместе называемые кюльфинги, с которыми воины Эйстейна имели жестокий бой в устье Дуна-реки.
