– Я… Нет, я не хотел, – испугался Руслан, – Вы теперь полицию вызовете?
– Нет конечно, – улыбнулась вдруг старушка, – Никого я не буду вызывать. Мне хочется понять, зачем тебе такие друзья, чтобы дружить с которыми нужно совершить сначала что-то плохое? Ты думаешь это настоящая дружба? И эти ребята станут тебе верными товарищами? Нет, сынок, для дружбы не нужны такие поступки. Настоящих друзей обретают не так.
– А как? – вырвалось у Руслана.
– А давай попьём чаю, и поговорим. А эту копилку я могу тебе подарить, раз уж она тебе так нужна.
Баба Лида накрыла на стол, принесла с кухни пузатый чайник с маками и синими колокольчиками на боку.
– Ну садись давай к столу. Да ботинки-то сними.
Руслан только сейчас понял, что наследил. От его грязной обуви на чистых полосатых половичках остались грязные, мокрые следы, на улице ведь было сыро после дождя. Мальчик смутился:
– Я всё уберу, простите.
– Да ладно, чего уж там, – ответила баба Лида, – Ты какое варенье любишь, малиновое или клубничное?
– Клубничное, – ответил Руслан.
– Значит достанем клубничное.
Баба Лида распахнула нижние дверцы шкафа и, тяжело наклонившись, достала на свет баночку с рубиновыми ягодами в сиропе.
Руслан опасливо поглядывал на чашку, не решаясь отведать чаю.
– Ты чего не пьёшь? – спросила баба Лида, – Горячо?
– Нет, – смутился Руслан, – Просто… Про вас говорят… Ну, всякое. Что вы ведьма.
– И ты боишься, что я тебя сейчас заколдую? – догадалась баба Лида.
Мальчик, покраснев, кивнул.
– Пей уж, не бойся, – засмеялась баба Лида, – Мало ли чего люди болтают. Люди всегда боятся того, чего не знают. А я мало с кем общаюсь, сама виновата, что про меня такие слухи-то ходят.
– А почему вы не общаетесь? – спросил Руслан.
– Да видишь ли, сынок, – ответила баба Лида, – Скучно мне на скамейке-то просто так сидеть, да время зазря на сплетни терять, обсуждая других. Я лучше свяжу вон что-нибудь.
На диване Руслан увидел стопку носков, пар двадцать не меньше.
– А зачем вам столько? – удивился он.
– А я не себе вяжу, я их потом в приют отношу. У нас тут неподалёку дом малютки есть. Там детки-сиротки живут, у которых никого нет. У меня ведь тоже никого нет. Сыночек был, да разбился на машине молодым совсем. Вот и живу я одна.
– А книга ваша колдовская? Она вам для чего тогда?
– Книга?
– Ну да, с которой вы в церковь ходите и колдуете.
Баба Лида взяла в руки книгу:
– Эта что ли?
– Ага.
– Так это помянник называется. Там имена записаны тех, кто жив, и тех, кто уже умер.
– А зачем их туда писать?
– А для того, чтобы никого не забыть и каждого на молитве вспомнить. Память-то уже не та. Я ведь, сынок, старая уже. Войну пережила. Не воевала, правда. Ребёнком была. Вот как ты сейчас. Но всё хорошо помню. Не дай Бог, сынок, чтобы этот ужас повторился. Вот где ад-то. Кушай-кушай пирожок, с яичком он и зелёным луком. Сегодня только испекла.
Баба Лида придвинула тарелку с пирожками поближе к Руслану.
– А почему у вас такой большой дом и всегда темно в других комнатах?
– Так ведь думала я, что мы с сыночком моим и семьей его жить станем, вот и дом большой строили в своё время. Да вот, видишь как случилось. А мне теперь одной столько места и не надо. Вот я и не хожу в ту половину. Дверь закрою, чтобы там не топить, да чтобы тепло не уходило, и всё.
– Баба Лида, я пойду, поздно уже. Меня потеряли, наверное, сейчас дома попадёт.
– Беги, беги, милок. Да кошечку-то возьми. Покажи своим товарищам, коль так надо.
Руслан прижал к себе статуэтку.
– Спасибо…
– Не за что. Ну ступай, с Богом.
Уже в сенцах, Руслан вдруг обернулся, посмотрел на старушку, и, замявшись, сказал:
– Баба Лида, а можно я ещё приду? У меня бабушки нет. А мне так хочется, чтобы у меня бабушка была.
Баба Лида улыбнулась и погладила шершавой тёплой рукой его головку:
– Конечно, сынок, приходи. Приходи. Я буду ждать!
***
На брёвнах у Мартынова двора собралась вчерашняя компания. Они сидели, поджидая Руслана.
– Ну что, принёс? – закричали они наперебой, едва завидев его.
– Принёс, – сказал Руслан и, подойдя к вихрастому, сунул ему в руки гипсовую кошечку, – На, держи.
– Ого, – удивились все, – Не испугался?
– Ну что ж, так и быть, мы тебя принимаем в нашу компанию, – сплюнул на землю вихрастый.
– Спасибо, не надо, – ответил Руслан и, развернувшись, пошёл прочь.
– Эй, стой, погоди, – закричал в недоумении вихрастый и побежал за Русланом вслед, – Как это – не надо? Ты чо?
– Мне не нужна дружба, ради которой я должен совершать гадости. Настоящих друзей обретают не так.
И Руслан пошёл прочь по улице, погружающейся в сумерки, а вихрастый стоял и смотрел ему вслед, сжимая в руках гипсовую копилку, кошечку с отколотым ушком.
Шорох раздался ближе. Кристина выключила воду в душе и отдёрнула штору.
– Что за ерунда? – спросила она, сама не зная кого.
Ванная была пуста, однако девушка заметила, что дверь слегка приоткрыта, хотя она точно помнила, что закрывала её.
Кристина хмыкнула, пожала плечами и, задёрнув штору, продолжила принимать душ.
– Сквозняки похоже, надо окна заклеить.
