– Не обращайте на нее внимания, – резко произносит Анжелика. – Элиза послана мне судьбой, чтобы меня злить. Или дело обстоит ровно наоборот: в последнее время она постоянно мной недовольна.
– Я и не знал, что у вас дядюшка живет в городе. Вы, кажется, говорили, что у вас нет родни.
Анжелика состраивает гримаску:
– Это оборот речи такой.
Мистер Хэнкок немного молчит, соображая, потом кивает:
– А, понимаю. – Он складывает ладони домиком. – Хватает ли вам средств на безбедное существование, миссис Нил? Достаточно ли хорошо вы обеспечены?
Мистер Хэнкок сразу понимает, что зря спросил: лицо Анжелики вмиг наглухо замыкается, – наверное, он даже не удивился бы, когда бы при этом раздался стук захлопнутой двери. Поза у нее тоже становится замкнутой: она быстро прячет руки в складки шали, но он видит, как нервно шевелятся пальцы под тонкой тканью.
– Простите меня, – сокрушенно говорит он. – Это был бестактный вопрос.
– Любой другой даме вы бы его не задали, – отрывисто говорит она.
– Да, полагаю, вы правы.
Но разве не в этом-то и заключается вся беда миссис Нил? Со дня последней их встречи мистера Хэнкока неотвязно преследует мысль, что ведь она самая обычная женщина, прежде бывшая самой обычной девочкой, которая заслуживает защиты и покровительства не меньше, чем его племянница Сьюки, или Бригитта, или любая другая дочь неимущего семейства. Она женщина неприкаянная, эта Анжелика Нил: маленький винтик, выпавший из огромного механизма. И заботы у нее совсем не такие, как у простых женщин.
– Мне не следовало раскрывать рот, – смиренно признает он.
– О да, безусловно не следовало. – Анжелика решительно встает, скидывая шаль на диван. – Знаете, мистер Хэнкок, я только сейчас вспомнила, что у меня назначена важная встреча, и я уже едва успеваю к ней подготовиться. Я вынуждена попросить вас удалиться сейчас же.
Но мистер Хэнкок не двигается с места и продолжает пристально смотреть на нее, изумляясь собственной смелости.
– Нет, – говорит он. – Вы расстроены. В чем дело?
Анжелика мотает головой, но губы у нее дрожат и глаза наполняются слезами.
– Ну-ну, не надо. – Он неуклюже опускается на колено перед ней. Но Анжелика уже уронила подбородок на грудь, и плечи ее трясутся от беззвучных рыданий.
– Я вовсе не плачу, – сдавленно выговаривает она. – Не смотрите на меня, сэр, прошу вас… ах, не обращайте внимания…
Мистер Хэнкок не знает, что сказать, и не может ничего сделать, кроме как деликатно отвести взгляд в сторону, бормоча утешительные банальности.
– Я знаю, как трудно себя обеспечить в нашем мире. Очень, очень трудно… – И он продолжает в подобном духе, пока она вся не поникает бессильно – спина сгорблена, голова у него в ладонях, плечи ходят ходуном от безудержных рыданий. – Ну-ну, успокойтесь, – шепчет мистер Хэнкок, уже решаясь погладить ее по плечу.
По-прежнему не поднимая лица, обильно орошая слезами корсаж, Анжелика медленно выпрастывает руку из-под своих распущенных волос и кладет ее, дрожащую, на голову мистеру Хэнкоку.
Раздается стук в дверь, и мгновение спустя секретарь мистера Хаммонда, чья домашняя вечеринка была столь прискорбно испорчена, заглядывает в кабинет и учтиво кивает.
– Миссис Чаппел. Есть новости?
– Нет, – ворчливо отвечает она. – И не будет, пока я не закончу разговор со своей подопечной.
– Поторопитесь, прошу вас, – говорит он, кидая быстрый взгляд на заплаканное лицо Элиноры. – Вы должны понимать, что сложившиеся обстоятельства чрезвычайно огорчительны для всех присутствующих. Совсем не в такой атмосфере хотелось бы проводить праздник. Гости подавлены и разочарованы.
– Едва ли здесь есть моя вина, – указывает миссис Чаппел. – Я лишилась ценной работницы.
– О, конечно, конечно. Но мы желаем получить назад свои деньги.
– Деньги? – дрожащим голосом переспрашивает Элинора.
– Да, мисс, – подтверждает секретарь. – Двести гиней. И я намерен требовать возвращения всей суммы, ибо дело уже не поправишь: праздничная неделя безнадежно испорчена.
– Ну-ну, не надо, не надо, – говорит миссис Чаппел. – Может, сейчас и кажется так, но я пришлю к вам другую девушку, и эта неприятность вмиг забудется, уверяю вас. Немного музыки и спиртного вернут хорошее настроение любой компании – проверенное средство и самое лучшее.
– Двести гиней? – ошеломленно повторяет Элинора.
– Вульгарная меркантильность, Нелл! – резко замечает миссис Чаппел. – Деньги сейчас не имеют никакого значения.
– Согласно договоренности: сотня авансом ей, сотня вам, – говорит секретарь. – И такая же сумма потом, если мой хозяин останется всем доволен, о чем, разумеется, теперь и речи не идет. Хорошо, вы тут решайте между собой, каким образом уладить дело к общему удовлетворению, а я не стану вам мешать. – И он проворно выходит прочь.
Когда дверь за ним со щелчком закрывается, Элинора поворачивается к миссис Чаппел и вопросительно смотрит на нее, утирая глаза костяшками пальцев.
– Я и не думала, что они столько заплатят. А нам хоть что-нибудь перепало бы из этих денег?
– Прожитие нынче очень дорогое, – уклончиво отвечает миссис Чаппел.
