– Да! Но по две сотни каждой! Конечно же, вы…
– И оно не становится дешевле, когда девушки сбегают в нарядах, им не принадлежащих, – уже увереннее продолжает настоятельница. – Какое на ней было платье, говоришь? Белое с блестками? Одно оно обошлось мне в пять гиней. Плюс нижние юбки, пятнадцать шиллингов. Плюс чулки, полкроны. Плюс еще корсет, туфли, шаль и кармашки, – кстати, что у нее было в кармашках? Деньги, бьюсь об заклад. Не говоря уже о драгоценностях. Все вместе стоит самое малое десять гиней, которые она попросту украла у меня. Да какие десять – все двадцать!
– Ой, ну не украла же.
– А как еще это назвать? Она взяла то, что ей не принадлежит. Все, на ней надетое, моя личная собственность. Господи, вот беда так беда: Полли приносила такой хороший доход, незаменимая девушка в нашем заведении. Как ты допустила, чтобы она сбежала?
– Я? – Элинора дрожит всем телом. – Да я никогда такого не допустила бы, кабы знала!
– Своими силами мне Полли не отыскать. – Миссис Чаппел подпирает подбородок кулаком. – Если она скитается по улицам, ищи-свищи. – Она поднимает голову и смотрит в глаза Элиноре. – Но вот с помощью этого Хаммонда… его отец знает всех констеблей в городе.
– Что вы собираетесь делать? – скулит Элинора. Она отчаянно хочет домой. «Ах, Полли, ты навлекла на нас ужасные неприятности!»
– Подпалить им пятки, – отвечает миссис Чаппел. – Ох, да не пугайся ты! Я говорю в переносном смысле. Приведи-ка этого молодца обратно. Я знаю, как его убедить разыскать беглянку.
Нелл на ватных ногах направляется к двери и находит секретаря в холле поедающим тепличный виноград из вазы. Когда он возвращается в кабинет, миссис Чаппел стоит, выпрямившись во весь рост, и только Элинора замечает, как у нее дрожит правая рука, которой она опирается на стол, дабы поддержать свою внушительную позу.
– Вот что, сэр, – рявкает сводня, – передайте своему хозяину: я возлагаю на него ответственность за то, что лишилась превосходной работницы!
– О, если они хотят сбежать – сбегут всенепременно.
– Она никогда прежде не выражала желания покинуть меня. Всегда была всем довольна – вот, мисс Бьюли может подтвердить. – Элинора слабо кивает, и миссис Чаппел продолжает: – Невольно напрашивается предположение, не сотворили ли здесь над ней какое непотребство. – Она приподнимает бровь. – Учтите также вопрос дорогостоящей одежды, в которой она скрылась и за которую я вправе требовать возмещения.
– Но вы не можете винить в случившемся моего хозяина.
– Почему нет? Моя девушка находилась в его доме, и он не уследил за ней.
Секретарь теряется.
– Но… мадам, она же ваша работница, и…
Миссис Чаппел вскидывает ладонь:
– Я еще не закончила! Я ожидаю от мистера Хаммонда полной компенсации своей утраты, под чем я разумею не только стоимость всех предметов гардероба, которые она забрала с собой, и всю сумму, которую он обещал за нее заплатить, но также общую ее задолженность передо мной. Возможно, вы не вполне понимаете – но со времени, когда я взяла эту юную девушку под свою опеку два года назад, я ее одевала, кормила и обучала всем умениям, столь восхищавшим вашего хозяина. Вы полагаете, мне это ничего не стоит? Полагаете, я занимаюсь этим забавы ради? Четыре сотни фунтов в совокупности я вложила в содержание и воспитание мисс Кэмпбелл, из каковой суммы она еще не вернула мне ни пенни. Как теперь я возмещу свои расходы на нее? – Разгадав выражение его лица, настоятельница пожимает плечами: – Любой из ваших знатных молодых господ потребовал бы с меня не меньше, потеряй я подобным образом его скаковую лошадь, мне доверенную. В чем здесь разница?
Они пристально смотрят друг на друга. Лицо миссис Чаппел устрашающе сурово: губы сжаты в жесткую линию, маленькие глазки грозно сверкают. Решившись взглянуть на секретаря, Элинора ясно понимает, что тот несколько оробел: он с излишней поспешностью поворачивается и быстро направляется к двери. Уже взявшись за дверную ручку, молодой человек произносит:
– Она – наемная работница. – Открыв дверь и ступив одной ногой за порог, он заметно смелеет и добавляет: – Причем не просто наемная работница, а проститутка. И если она вас обокрала – так этого можно было ожидать.
Миссис Чаппел даже бровью не ведет.
– За вашим хозяином долг, – холодно чеканит она.
– Неужели вы не боитесь нажить врага в его лице? Он водит знакомство с важными персонами, которые просто до поры до времени закрывают глаза на ваш непотребный дом.
– От чьего имени вы мне угрожаете? – осведомляется настоятельница. – Я под надежным покровительством. И всегда таковым пользовалась.
– На вашем месте я не был бы столь уверен.
– Если вы вернете мне беглянку, я не стану ничего от вас требовать, – говорит миссис Чаппел. – Так и передайте своему хозяину. Дело еще можно уладить миром.
Когда дверь за секретарем закрывается, Элинора, с бешено стучащим сердцем, поворачивается к настоятельнице, которая теперь вся обмякает, тяжело опираясь о стол, и на миг закрывает глаза.
– Он крайне недоволен.
