– Вовсе нет! Спросите кого угодно! Заполучить меня в свое распоряжение весьма трудно.
Она плавно подается вперед: шаль соскальзывает с белоснежных плеч, золотистые волосы рассыпаются по подоконнику. Несколько долгих мгновений они пристально глядят друг на друга.
– Хорошо, я вас понял, – наконец говорит мистер Хэнкок. – А сейчас прошу прощения. У меня важное дело.
Он нахлобучивает шляпу и торопливо идет прочь сквозь толпу – причем, за недостатком природной ловкости и приобретенного умения, выглядит как неуклюжий утенок, спасающийся паническим бегством. Анжелика разражается хохотом.
– Ну вот! – восклицает она, поворачиваясь от окна. – Теперь, надеюсь, вы оба довольны? Я приняла предложение другого мужчины… – она кивает миссис Фрост, – но на условиях… – она подмигивает Рокингему, – совершенно невыполнимых! Вот и все! Принеси мне халат, Элиза, я вся продрогла.
– Не стоило так с ним обращаться, – говорит миссис Фрост. – Он приличный человек.
– Возможно, – соглашается Анжелика, просовывая руки в рукава подставленного халата, – но он мне не нужен. Джорджи хочет стать моим единственным покровителем – ну не чудесно ли?
– Действительно? – Миссис Фрост поворачивается к лейтенанту. – И каковы же условия вашего соглашения?
– Да я как-то еще не думал, – теряется он.
– А надо бы подумать. Мы можем сегодня же пригласить адвоката, чтобы составить контракт.
– Адвоката? – тупо повторяет Рокингем. – Я не… видите ли, я никогда еще… А это что, необходимо?
– Господи, нет, конечно же! – смеется Анжелика. – Элиза воспринимает все слишком серьезно, такая уж у нее натура. Мне не нужны никакие формальные соглашения: я знаю, что ты обо мне позаботишься. – Она прижимается к нему, подсунувшись под руку.
– Он либо выделяет деньги на тебя, либо не выделяет, – указывает подруге миссис Фрост. Лейтенанту же она сообщает: – Ей понадобится ежегодное содержание: две сотни будет достаточно для начала – но только для начала. Плюс денежные средства на туалеты дополнительно к названной сумме. Вы не можете ожидать, что миссис Нил будет принадлежать вам одному за меньшие деньги.
Глаза у молодого человека начинают лезть на лоб. Он вцепляется Анжелике в руку, движимый не столько любовью, сколько ужасом.
– Элиза, ты выставляешь меня страшно меркантильной особой! – восклицает Анжелика. – Я ему верю! Мы любим друг друга. Разве Джорджи не может просто оплачивать наши нужды?
– Конечно нет, – отрезает миссис Фрост. – Я не собираюсь униженно испрашивать у него позволения всякий раз, когда нам потребуется кружево для капоров. Он не имеет ни малейшего понятия о ведении домашнего хозяйства – так зачем посвящать его в подобные женские дела?
– Вообще-то, я все еще здесь, с вами рядом, – говорит лейтенант. – Предвидь я заранее столь неприятную сцену, я бы ничего и предложить вам не осмелился. Ну а так, вот… – Он роется в кармане. – Возьмите на свое домашнее хозяйство. – Он с величайшей небрежностью протягивает миссис Фрост комок мятых банкнот. – Для меня это несущественно. – Потом запускает руку в другой карман и извлекает оттуда целую пригоршню монет. – Мои выигрыши в «Альмаксе» весьма недурны. Если вам понадобится еще – просто скажите.
– Ну вот! – говорит Анжелика, пока миссис Фрост разглаживает банкноты – на общую сумму сто семь фунтов плюс один французский ливр. – Видишь? Почему тебе обязательно нужно поставить всех в неловкое положение?
– Я всего лишь проявляю благоразумие, – отвечает миссис Фрост, убирая деньги в карман.
– Ты доставляешь неприятности.
– Поверишь ли, я как раз хочу уберечь нас от любых неприятностей. Никто не знает, что нас ждет впереди.
– В таком случае странно, почему ты ведешь себя так, будто знаешь.
– А это тебе, моя дорогая, – говорит лейтенант, не обращая внимания на миссис Фрост. Он снова роется в кармане и достает черную кожаную коробочку с золотым тиснением.
– Ах, Джорджи, – воркует Анжелика. – Что это?
– Открой.
Крышечка плавно откидывается на петлях, являя взору маленькую брошь в виде стрелы Купидона, усыпанной по всей длине настоящими бриллиантами.
– О, Джордж!..
– Ибо Эрот пронзил меня стрелой, – шепчет Рокингем.
Миссис Фрост передергивает плечами.
– И у кого же вы это выиграли, интересно знать? – иронически осведомляется она.
Но Анжелика уже бросилась в объятия Джорджу и теперь увлекает его обратно в спальню, целуя и лепеча:
– Ах, ты такой щедрый… такой хороший… наша первая драгоценность… милый мой, единственный… настоящие бриллианты… Не фальшивые, Элиза! Не фальшивые!
