Женщина трясущимися руками отворила дверь… и тихо облегченно вздохнула. Перед ней стоял казначей. Все такой же наглый, подтянутый и злой как и обычно. Короткий ежик наполовину синих, наполовину оранжевых волос, не слишком правильное, но почему-то привлекающее внимание скуластое лицо, фигура без грамма лишнего веса и роскошных хвост — это павлин всегда старался следить за модой. Одежд русалы обычно не носили, но казначей выкрутился, крася конечность в разные цвета и украшая то перьями, то камнями. “И чего в нем находят?” — подумала Лиджия мимоходом, зная о количестве похождений этого типа.
— Ах, миледи… Я так жаждал Вас увидеть, чтобы… — рассыпался в любезностях подлец. Лиджия хорошо знала, казначей — тот еще бабник, обожающий наставлять всем окружающим его придворным рога. Русалка нахмурилась, смутно подозревая, зачем он здесь. Но она не могла просто прогнать его, не позволял этикет.
— Что Вам нужно? — холодно оборвала его она, одновременно желая и не желая услышать предполагаемый ответ. Но казначей её удивил.
— Не волнуйся, иметь тебя я не жажду, — разом перейдя на “ты” и растеряв всю аристократичность, произнес он. — Во-первых, спать с женами друзей — моветон, во-вторых, мне Неп не простит, когда в себя придет. А узнавать, что в его понимании значит “урою” я не собираюсь, — несколько нервно передернул плечами. — Ну, чего вылупилась, королева?
Лиджия на несколько минут потеряла дар речи от такой вопиющей наглости.
— Что тебе нужно? — ледяным величественным тоном повторила она.
Всю её растерянность будто водой смыло — перед казначеем стояла настоящая королева, уверенная и властная.
— Да ничего особенного. Просто я все знаю, — ухмыльнулся вор. Заметил лицо Лиджии, сладким голосом уточнил: — и про ваш заговор… и про измену… и про планы… Защищаться от прослушки надо лучше, ваше величество! — яда в последней фразе было достаточно, чтобы перетравить все население небольшого андросского острова.
— И? — презрительно спросила Лиджия, изящно приподняв одну тонкую бровь.
Она по-прежнему мастерски старалась скрыть свою увеличивающуюся растерянность, помогали годы учёбы — наследницу престола учили, как разговаривать с подозрительными личностями.
— И я, конечно, мог бы рассказать все Нептуну, — словно издеваясь, медленно протянул казначей. На секунду кровь бросилась Лиджии в голову. Ладно, она… но сын!.. дочь!
Впрочем, вскоре способность размышлять вернулась к ней.
— Ты не сможешь, — уверенно произнесла она. Казначей вдруг развел руками.
— Действительно, не смогу. Раньше Неп умел слышать других, и, хотя, наверняка, таким обвинениям он бы не поверил, мне бы хотя бы дали договорить… сейчас же… Паранойя-то у нашего величайшего развилась, да только слушать меня он не станет. Как же — какой-то казначей смеет обращаться к самому королю! — ядовитая злость прокралась в голос против воли.
Ненадолго установилось молчание. Лиджия ждала продолжения, а казначей собирался с мыслями.
— Так вот, королева, — наконец сказал он, — хот ты и дура, но я вас поддерживаю. И так, и, если понадобится, денежно. Охрану завтра я нейтрализую, сигнал к началу подам. Но с условием.
Он вновь замолчал. Удивленная таким поворотом Лиджия подала голос.
— Чего же ты хочешь взамен? — несмотря на его слова, Лиджия смутно подозревала, чего же он хочет на самом деле.
— Да перестань дергаться, идиотка! — презрительно скривился. — Сказал же — я на жен друзей не бросаюсь, да, вообще, ты не в моем вкусе — кости меня не интересуют, мне бы кого попышнее. Я другого хочу. Схватите Нептуна — дайте попробовать мне с ним поговорить. Слишком многое я хочу сказать “королю”, — подвижное лицо казначея приняло хищное выражение, короткие сине-оранжевые пряди сейчас топорщились особенно по-боевому. — А то не дело — деньги казенные тратить на развлечения. И самодурствовать тоже.
Лиджия хлопала глазами, а обычно сдержанный казначей все распалялся.
— Ишь ты, зазнался. Ар-ристократом, — слово прозвучало почти оскорблением, — заделался. Забыл уже, с кого поднялся и кем был. И что вояка, видимо, тоже запамятовал — совсем истеричкой стал. И, уж, конечно, совсем ни в какие ворота — друзей забывать! Ну да ничего, — зло усмехнулся, — ничего. Будет у меня праздник. Придется, видимо напомнить нашему генералу его любимый способ решения!.. Впрочем, неважно, — вдруг спохватился он. — Я свое условие высказал. Берете в долю? — нахальная улыбка и чертенята в глазах, разом делающие этого человека прямо-таки сосредоточением обаяния. Сейчас было очевидно, что же такого находили в этом типе придворные дамы.
— Я согласна, — неожиданно для самой себя заявила Лиджия.
Она припомнила, что казначей действительно когда-то был дружен с Нептуном. Может, они и не были сильно близкими друзьями, но общались и даже немного друг другу доверяли. А раз так, то зачем им отказываться от лишней помощи?
Казначей мог бы многое возразить на “не были близкими друзьями”, но мыслей финансист читать не умел, так что понятия не имел, о чем думала Лиджия.
