Почти все работы Тхань Тунга, представленные на выставке, изображали женщин, застенчивых, мечтательных, с чуть припухшими веками и восточным разрезом глаз. С картинно распущенными волосами, они читали старинные, написанные иероглифами книги, вязали у окна или подле вазы с цветами. Как и большинство посетителей, Фыонг не интересовало художественное мастерство автора, она в основном обращала внимание на лица женщин, невольно сравнивая их с собой. Наибольший успех у посетителей имела картина, выполненная на шелке, — «Феи». Художник изобразил обнаженных сказочных красавиц; молодые, стройные тела, выписанные с особой тщательностью, вызывали вожделение у чувственного зрителя. Черные волосы, белая кожа, упругие девичьи груди с розовыми сосками — красота этих сказочных созданий была вполне земной. Внимание Фыонг привлекла картина «Совершеннолетие». Используя причудливое сочетание светотеней, художник написал девушку лет семнадцати. С распущенными по плечам волосами, она лежала на боку на голубом диване, рассеянно глядя вдаль. На девушке была тонкая с короткими рукавами кофточка и легкие шелковые шаровары — костюм не только не скрывал, а, напротив, подчеркивал женственность форм и линий. Художник тщательно выписал детали портрета — высокие брови, темные волосы, стройную шею, полуобнаженную грудь и изящные руки с длинными ногтями. В углу картины стояла цена: 600 донгов. Рядом на кусочке белого картона красовалась горделивая надпись: «Achete par S. E. M. le Resident Superieur»[26]. Такие же таблички были почти на всех картинах. Видно, художник и впрямь пользовался успехом у столичных любителей искусства.
Но что больше всего удивило Фыонг — так это отгороженная часть зала с надписью: «Произведения чистого искусства». Казалось, художник подчеркивал, что это «святая святых», здесь он уже не связан капризами моды и вкуса, а повинуется лишь таинственному зову чистого искусства. Картины демонстрировались здесь странные, они были непонятны Фыонг. Вот на одной изображено синее лицо с тремя глазами и двумя ртами. Волосы у этого странного существа были красные. На других полотнах не было ничего, кроме волнистых линий либо расплывшихся голубоватых пятен, напоминавших плесень на стенах. На картине под названием «Вечность» на темно-красном фоне парили в пространстве бутылка, две рюмки и фигура Будды.
Фыонг остановилась перед одной из картин, когда в конце зала появилась все та же супружеская пара в сопровождении самого Тхань Тунга. Вероятно, французы только что приобрели понравившуюся им ширму. Увидев Фыонг, художник даже остановился от неожиданности. Растерялся он на какое-то мгновение, но и это не ускользнуло от зорких глаз Фыонг — значит, она произвела впечатление, отметила она про себя не без удовольствия. Проводив покупателей, Тхань Тунг подошел к Фыонг. Ему явно хотелось заговорить с красивой незнакомкой. Он сделал вид, что тоже рассматривает картину.
В глазах Фыонг мелькнула лукавая искорка. Она постаралась скрыть улыбку и как ни в чем не бывало спросила:
— Простите, вы автор этих картин?
Тхань просиял.
— Да, мадам, — ответил он и поклонился.
— Я буду весьма признательна вам, если вы объясните мне смысл этой картины. Я не совсем хорошо понимаю ее.
— Видите ли, объяснить это очень трудно, картина была задумана не как выражение чего-либо конкретного. Она передает мое внутреннее состояние, вспышку, мимолетное ощущение или, если хотите, мысль, выхваченную из потока сознания. Это новая манера самовыражения, и я сейчас еще нахожусь в стадии поисков. А вам понравилось здесь что-нибудь?
— Откровенно говоря, мне больше нравятся ваши картины на шелке.
— Тогда разрешите преподнести вам альбом с репродукциями. Там все мои картины на шелке: и те, что выставлены здесь, и те, что демонстрировались на международных выставках.
Тхань Тунг пригласил Фыонг в приемную, которая выходила окнами на озеро, предложил гостье чай, сигареты, а сам тем временем выбрал один из дорогих альбомов с цветными репродукциями.
— Разрешите мне сделать дарственную надпись?
— О, вполне достаточно просто автографа.
Фыонг почувствовала, что художник начинает проявлять к ней повышенное внимание. Словно уловив ее мысли, Тхань, ни слова не говоря, расписался на обложке альбома и протянул его Фыонг. Фыонг поблагодарила и уже собралась было подняться, как вдруг художник остановил ее.
— Простите, пожалуйста, я понимаю, что с моей стороны такое предложение несколько смело и неожиданно, но не разрешите ли вы мне писать ваш портрет?
Предложение было действительно неожиданным, и Тхань Тунг, не дав Фыонг опомниться, стал поспешно развивать свою мысль.