Что это были за «прусские» выходцы, русские источники иногда путаются. Та же Воскресенская летопись, указав на Пруссию Рюрика, рядом пишет, что новгородцы «послаша к немцам». Однако это, судя по всему, историческое переосмысление родины Рюрика. Ведь в приводимой все там же генеалогии легендарного князя, восходящей, дескать, к «кесарю римскому Августу» упомянуто, что последний якобы послал брата Пруса править «во град, называемый Мадборок, и Торунь, и Хвоиница, и преславный Гданеск… и до сего часу по имени его зовется Прусскаа земля. А от Пруса четвертое на десятое колено Рюрик». Очевидно, что «немцами» князь с братьями названы по имени современного Воскресенской летописи населения Пруссии.
Что же касается этноса, который жил там во времена Рюрика, то проживавший долгое время в Московии известный славянский просветитель Ю. Крижанич в 1660-е гг. написал, что «от варягов, или ти чудов, литовского языка народов… варяжеский литовский язык» (Фомин, с. 33).
Нельзя сказать, впрочем, чтобы русские источники совсем не давали аргументов в копилку норманнизма. Не считая упомянутой речи Киприана (если спорный пассаж в ней действительно имел место), это, например, «Сказание о милости Пресвятыя Богородицы». Написанное в 1658 г. и посвященное осаде шведами Тихвинского монастыря в 1613 г., оно говорит о нашествии «зловерных варяг, иже свияне наричаются». Свияне – здесь, понятно, шведы. Однако каким образом здесь появилось слово «варяги»?
Поздние русские сочинители, также переписывавшие устные легенды и древние летописи, многократно путали этот этноним с созвучным ему словом «враги» (что неудивительно – ряд уже не просто летописцев, а ученых историков начиная с XVIII в. находит в этих словах не просто созвучие, а лингвистическое родство).
Так, пассаж ПВА под 1061 г. о первом нашествии на Русь половцев – «поганых и безбожных враг» в ряде списков Воскресенской летописи изложен уже в редакции «безбожных варяг». Та же замена только в отношении турок, «дунайских татар» произведена и в некоторых списках «Сказания о Мамаевом побоище», причем таким образом «варяги» появились на Дунае, где их не видели даже самые отпетые норманнисты.
Вероятно, такую же замену (вполне возможно, сознательную – «варяги» казалось по смыслу близко к «врагам», но более «красиво») произвел и автор или переписчик «Сказания о милости Пресвятыя Богородицы». Только «поганые и безбожные» враги-варяги стали «зловерными». Кстати, иностранцы, писавшие по «чужим следам» тоже с трудом разбирались, кто такие «варяги». Так, турецкий географ XVII в. Хаджи-Хальфа в комментарии к тексту Ширази (XIII–XIV вв.), упоминая о Северном море и обитателях его берегов варенгах – «рослых, воинственных людях», – высказывает мнение, что «высокоученый Ширази… под этими Варенгами разумеет шведский народ». Еще через 200 лет Степан Гедеонов на это заметил, что автору XVII в. после Тридцатилетней войны, конечно, «не с кем было отождествить варягов, кроме рослых и прославленных воинов Густава Адольфа».
Чтобы понять, кто такие варяги-русь, надо представлять, к кому они были призваны на «княжение».
К IX в. восточнославянские племена занимали обширную территорию Восточной Европы. Согласно описанию ПВА, этих племен было 12: поляне, словене (новгородские), древляне, дреговичи, кривичи, радимичи, вятичи, северяне (север), дулебы (волыняне), хорваты, уличи, тиверцы. Летописец лишь слегка отразил сложный процесс этногенеза этих племен. Так, радимичи и вятичи, по его словам были «от Ляхов». Интенсивный процесс миграции славянских племен с запада отражают и данные генетических исследований, согласно которым и нынешние наследники не только радимичей и вятичей, но и большинства восточных славян обнаруживают значительное родство с поляками. Сами названия ряда племен говорят об их сложном генезисе с участием иноязычного элемента: хорваты (иранск.), тиверцы (возможны римские корни), дулебы (О.Н. Трубачев считает этноним германским).
Карта расселения восточных славян
Хозяйство этих племен оставалось в целом на сравнительно слаборазвитом уровне общеславянских культур V–VII (пражская, Корчак) для которых характерны простое кузнечное ремесло, грубая лепная керамика. Более сложные ремесла, например, ювелирное дело, похоже, только зарождались (в ранних слоях Киева найдена одна глиняная формочка для украшений). Впрочем, на юго-востоке, на границе с развитыми культурами Подонья у славян появились сравнительно передовые для того времени технологии производства металла, проникал гончарный круг. Арабские источники, отразившие ситуацию VIII – нач. IX в землях вятичей (в-н-тит) и ряда их соседей, отмечают наличие у этих племен «царя», сравнительно больших городов (Вабнит, Хордаб), среди занятий выделены земледелие и бортничество.
Развивалась и торговля, как с арабо-персидским миром (по Волге), так и по формировавшемуся речному водному пути, позже получившему название «из варяг в греки».
