Однако то что «Русь изначальная» – никак не славяне, было очевидно большинству исследователей (в том числе антинорманнистов, включая, как мы видели, Н.И. Костомарова). Например, как писал В.О. Ключевский, «о Руси среди восточных славян в VIII в. совсем не слышно, а в IX и в X вв. Русь среди восточных славян – еще не славяне, отличалась от них, как пришлый и господствующий класс от туземного и подвластного населения» (Ключ., с. 129).
Собственно, об этом говорят практически все источники, начиная от Константина Багряногродного, описавшего сезонные походы русов в подчиненные славянские земли за данью. Подчиненное положение славян по отношению к русам подробно обозначается в трудах арабо-персидских географов, сохранивших наиболее ранние сведения о Руси (конец VIII– начало IX в.), – «Худуд аль-алам» и Гардизи: «Постоянно по сотне или двести они (русы –
Собственно, как уже было отмечено выше, и отечественные источники не только отличали русь и славян (по крайней мере, восточных), но и признавали за ними разный статус – не случайно русов призывали «княжить и володети». Эта статусная разница и дальше подчеркивается в ПВА, где указано, что после набега на Константинополь «русский» флот получает от князя Олега качественные «паволочитые» паруса, а славянский – «кропиньнные» (настолько простые, что, согласно новгородской летописи, их быстро разорвало в клочья ветром). После победы воевод Святослава над радимичами последние «платять дань руси, повоз везут и до сего дне».
Это очевидное противопоставление своеобразно пытался обьяснить маститый советский историк В.В. Мавродин: «Славяне платят дань и содержат «русов» в своей земле. Они служат «русам», которые пользуются посевами славян. Русы нападают на славян, обращают их в рабство и продают. Такое противопоставление является не этническим, а социальным, политическим» (Мавродин В.В., с. 161). Однако это очевидный абсурд – игнорируя приводимые в источниках этнические характеристики «руси», объявлять ее «социально-политической группой», господствующей над славянами. Но ведь тогда, следуя элеменарной логике, и славян надо считать не этнической, а «социально-политической» категорией[84].
Да и вообще, например, из всех восточных раннесредневековых авторов, «только лишь в одном месте и только лишь один автор, а именно Ибн-Хордадбег относит русов к славянам» (Д.Т. Березовец, с. 65). Причем, заметим, и этот единственный пассаж пытались оспорить, как неправильно переведенный. Впрочем, поговорим об этом позже.
Итак, где же на самом деле искать начало Руси?
Историки XVIII века считали, что первое упоминание о европейском народе Рос принадлежит Библии. Пророк Иезекииль (Иез. 38, 39) упоминает где-то в северных краях «Гога в земле Магог, князя Роша, Мешеха и Фувала», т. е. владык и племен, которым, по пророчеству, суждено пасть во время нашествия на Израиль. Некоторые исследователи умудрялись видеть в этом всамделишнее пророчество и даже расшифровывать «Мешех» как Москву, хотя на самом деле вполне очевидно, что речь шла о временах и правителях древних. Князь Рош – это, по всей вероятности, один из легендарных царей Урарту – Руса I (735–714 гг. до н. э.) или Руса II (перв. пол. – сер. VII в. до н. э.) при которых могущественное Урарту боялся весь Ближний Восток[85]. Ни прямого, ни косвенного отношения к нашей Руси эти имена (как и большинство других урартских антропонимов, видимо, неиндоевропейского – хурритского происхождения) не имели.
Второе по давности упоминание о «росах» относится к рубежу эр, к эпохе, которой датский хронист Саксон Грамматик приурочил сражения легендарных королей данов и «руссов»[86] в Прибалтике.
С конца II в. до н. э. источники неоднократно упоминают в Северном Причерноморье (сначала в Приазовье, а затем в Нижнем Подунавье) племя роксаланов, враждовавшее то с боспорским царем Митридатом, то с Римом. Название этого племени давно переводится с иранских языков (roks – «светлый», аланы – предки нынешних осетин).
В «Синопсисе» второй половины XVII в.: «…От тех же Сарматских и Славянороссийских осад той же народ Росский изыде,
В «Географии» Страбона: «Все пространство… между Борисфеном (Днепром) и Истром занимают, во-первых, пустыня гетов, затем тирегеты, за ним иязиги-сарматы… а самые северные, занимающие равнину между Танаисом (Доном) и Борисфеном, называются роксоланами» (Галкина).
В начале уже новой эры Тацит напишет о народе «аорс» в Нижнем Прикубанье.
