Однако, обратившись к каким-то западным источникам, а также к собственной логике, автор «Записок о Московии» все-таки предположил другое: «Однако с Любеком и Голштинским герцогством граничила когда-то область вандалов со знаменитым городом Вагрия, так что,
Эта концепция дожила до времен расцвета «исторического норманнизма». Так, немец Иоганн Хюбнер в 1708 г. опубликовал генеалогические исследования, где утверждал, что Рюрик, Трувор и другой его брат, названный, правда, Сиваром – реально существовавшие внуки короля ободритов Витслава и сыновья князя Годлиба (Годлава). Все три брата отправились в 840 г. в Nowoghorod. Французский литератор и лингвист Ксавье Мармье в конце 1830-х гг. записал в Мекленбурге легенду, пересекающуюся или основанную на общих с данными Хюбнера источниках[78], только уточнялось, что дело было в VIII веке, на Руси.
Следует заметить, что южнобалтийскую версию происхождения Руси также пытались использовать в политических целях. Это можно заметить хотя бы по изданной в Гюстрове (Германия) оде, посвященной свадьбе племянницы Петра I Екатерины Иоанновны и мекленбургского герцога Карла-Леопольда:…
В пользу этой концепции свидетельствуют и некоторые поздние русские источники.
По словам В.В. Фомина, в Синопсисе, изданном в 1674 г. в Киеве, утверждалось: «Понеже варяги над морем Балтийским, еже от многих нарицается Варяжское, селение своя имуще, языка славенска бяху…»
В описании русских монет, поднесенных Петру I, содержится комментарий о славянской Вагрии – «меж Мекленбурской и Голштинской земли… И из выше означенной Вагрии, из Старого града князь Рюрик прибыл в Новград…» Судя по тому, что комментарий давался со ссылкой на хрониста Гельмольда, нельзя исключать его переводного (с немецкого) характера.
Однако основная часть русских источников XVI и большей части XVII вв. определенно указывают также южнобалтийскую, но все-таки другую территорию, из которой вышли легендарный Рюрик с братьями. Так, в Воскресенской летописи (середина XVI века) есть рассказ о новгородском старейшине Гостомысле, который перед смертью созвал «владалца сущая съ нимъ и рече: советь даю вамъ, да послете въ Прускую землю мудрыя мужи и призовете князя оть тамо сущихъ родовъ. И послы же Новоградские шедше во Прусскую землю, обретоша князя Рюрика».
Эту же историю с советом «пошлите в Прусскую землю человека мудрого и призовите от знатных тамошних родов правителя себе» пересказывают «Сказания о князьях Владимирских»: «Князя именем Рюрик из рода римского императора Августа, и упросили его посланцы от всех новгородцев идти к ним княжить». В конце 1563–1564 гг. в Москве во время переговоров с польскими послами русские бояре читали им записку, в которой говорилось о Прусе, родоначальнике русских князей, якобы поставившем «многих городов по реку, глаголемую Немон, впадшую в море Варяжское» (Фомин, с. 367).
Согласно написанной в 1564–1566 гг. т. н. «Казанской истории», «Новгородцы же, неразумные, привели себе из Прусской земли, от варягов, князя и самодержца и отдали ему всю свою землю, чтобы владел ими, как хочет». В «Хронографе» С. Кубасова (1626), «по скончании же Гостомыслове» за Рюриком «послаша в варяги в Прускую землю…» Тот же адрес дает «Повесть о происхождении славян и начале Российского государства», созданная в середине XVII в. и отразившаяся во многих летописных сводах. Ее авторы направляют новгородских послов «в Прусскую землю», «в Прусскую и Варяжскую землю», «в Прускую Варяжскую землю» (Фомин, с. 427). На основании этих источников швед П. Петрей в 1614 г. писал, что русские хроники «начинают рассказ с прихода Рюрика, Синеуса и Трувора из Пруссии».
