Я повторил ее действия, Татьяна кивнула, и мы двинулись дальше, особо не торопясь, но и не отставая. Татьяна двигалась ловко и быстро, под ее ботинками не хрустнула ни единая веточка, даже снег под ее шагами не скрипел. Я, несмотря на всю помощь системы, оставлял за собой куда как больше шума и следов.
Высоко в небе раздался гул.
Я обернулся.
Длинные и узкие силуэты флаеров «Оса» вынырнули из-за крон деревьев. Носы флаеров были наклонены к земле, под крыльями топорщились здоровенные тубы с ракетами, по три с каждой стороны, полная загрузка.
Кочевье разбегалось, тепловые следы брызнули в разные стороны, да не успели.
Ярко-алые огоньки стартующих ракет расцвели под крыльями «Ос», помчались над нами длинные белесые хвосты, мгновенно удлинившиеся в широкие, серо-белые дымные стрелы, полностью скрывшие в себе флаеры.
И на нас с громким, резким шипением и шелестом обрушилось небо.
– …да что ж за!.. – сказала Татьяна.
Дымные хвосты уже трепал ветер, вырывая из них клубы и клочья. Флаеры, уже не черные, а грязно-серебристые, промчались над нами, пятная тенью землю, добавили скорости и легли на курс к городу.
Все ракеты достигли цели одновременно.
Впереди нас, прямо посреди расползающихся во все стороны тепловых следов кочевья, вздрогнула земля. Короткие, сильные вспышки бросили резкие тени и распухли грязно-белыми облаками. Дрогнули кроны реликтовых сосен, беспокойно закачалось гладкое черное зеркало в низинах. Деревья шатнулись раз, другой, словно сомневаясь в своей устойчивости, потянулись ветками и вершинами к распухающим облакам…
Я успел подумать, что атака не удалась.
И в этот момент грязно-белые облака стали ярким, даже не алым, а белым огнем.
Вторичный взрыв опалил лес, стволы деревьев на миг стали тонкими-тонкими на фоне белого света. А потом взметнулись в небо земля и ветки, и даже целые деревья, вырванные с корнем. С шелестом осыпался разлетевшийся гравий из железнодорожной насыпи.
И все стихло.
В местах попадания что-то гулко горело и лопалось, разбрасывая большие ярко-белые искры, кто-то вроде бы кричал, но не было слышно за обрадованным ревом пламени и шипением испаряющегося снега.
– Они уходят? – Я проводил взглядом удаляющиеся флаеры.
– Да. Быстро прилетели, обычно дольше ждем… Стажер, не спать! Наша очередь! Семья разгромлена, надо не дать убежать подранкам. Да они и не убегут, воины от самок не отойдут.
– Почему это? – подозрительно спросил я.
– Стажер! – вспылила Татьяна. – Да что же это такое! Как вас учили? Они биологически такие, воины никуда, пока самки живы. Да пошли же! Бегом! – крикнула она мне прямо в ухо.
Я перехватил АСВ поудобнее и припустил вслед за Татьяной. Главное её не обогнать.
От реликтового леса тут мало что осталось. Ударная волна и огонь смешали все в кашу, серую землю, снег, потемневший гравий, трупы мутантов и белые щепки изломанной древесины. Насыпь существовать перестала вообще, ее смело, и все вокруг засыпано мелким липким пеплом, пахнет кислятиной.
Тела разорваны в клочья, но все же понятно, что они человекоподобные. Фотографии и рисунки в книгах не передавали всего того ужаса иной расы, родившейся на обломках прошлой цивилизации.
Узкие и сухопарые, с большими мощными руками, мускулистыми ногами, минимум одежды, драной и грязной. Почти все без обуви, её заменяют туго намотанные тряпки, прикрывающие голеностоп и середину стопы, а на ногах действительно… Когти, настоящие когти! Вот кто-то в сапогах, одни сапоги и остались. Ух, как умно придумано было, носки у обувки срезаны, коготки наружу… А это голова. Глаза большие, нос маленький. Волос почти нет, нос вдавлен в лицо, рот теснится многочисленными зубами, мелкими и частыми.
Вонь поднималась над ними, хоть топор вешай. И пахло не по-человечески.
Пуля свистнула над моим плечом, но еще раньше я увернулся и вскинул оружие.
Мутант, в прогоревшей и грязной кожаной куртке с какими-то протершимися эмблемами на плечах, жилистый, обожженный и закопченный, одной рукой подтягивался за вывороченный комель реликтовой сосны… Реликтовый лес же погубили! …другой рукой наводил на меня маленький черный пистолет.
Редко огнестрелом пользуются, говорите? Не нравятся им предметы материальной культуры человечества? Не знаю как насчет остального, но вот пистолеты им полюбились…
Палец плавно погладил спуск, АСВ выплюнуло три иглы.
Я думал, что мутанта отшвырнет, а то и вообще на куски разорвет. Но реальность оказалась другой, из мутанта как будто выдернули все струны. За его спиной полы куртки взметнулись, как крылья огромной птицы, скудно плеснуло кровью и ошметками кожи от куртки. Мутант обвис, уронил голову на грудь, пистолет же уставился стволом в землю. Я заметил, что указательный палец глубоко вдавил длинный, непривычно изогнутый спусковой крючок.
