Царствование Алексея Михайловича занимает центральное место в истории XVII столетия. По продолжительности оно практически равно времени правления его отца — Михаила Федоровича — с 13 июля 1645 г. по 20 января 1676 г. За время правления второго Романова было сделано очень многое. Бедная, пережившая страшную Смуту страна вынуждена была решать задачи, требующие огромного напряжения всех народных сил. Следствием этого стало то, что самодержавие восполняло слабость экономическую и отсталость культурную мобилизацией и подчинением себе всех общественных сил.
Время правления Алексея Михайловича принято называть «бунташным». Именно при Алексее, человеке по-своему совестливом и снисходительном, произошло новое возвышение самодержавной власти. При нем еще большей несвободой пытались догнать ушедшие вперед западные страны. Эту модель развития и оттачивал царь Алексей Михайлович, вошедший в историю под прозвищем «Тишайший». Он передал ее своим наследникам. Однако эта модель для того времени оказалась работоспособной и, возможно, единственно верной.
На время правления Алексея приходится раскол, с его утверждением правоверности святоотеческой старины, который доходил в своем протесте до самосожжения, и бунт Степана Разина, одухотворенный желанием достижения все разрушающей и сокрушающей воли.
При всей косности и отсталости Московское государство при Алексее Михайловиче уже обращается к Европе. Россия готовится принять и перенять многое, несмотря на традиционное неприятие всего инородного, не православного. В результате во всех областях жизни происходит резкое раздвоение, наступает эпоха кануна реформ.
Родился Алексей Михайлович от второго брака царя Михаила. С первой женой — Марией Владимировной Долгорукой, Михаил Федорович прожил три с половиной месяца. Побыв во вдовцах чуть больше года, царь женится 5 февраля 1626 г. на дочери можайского дворянина Евдокии Лукьяновне Стрешневой. О прежней жизни новой царицы говорили, что государыня была «не дорога», ходила в простенькой обуви — жолтиках.
В 1627 г. в царской семье родился первый ребенок — царевна Ирина (1627–1679). Через год родилась еще одна дочь — Пелагея, но она умерла во младенчестве. В неустойчивой послесмутной атмосфере рождение царевен, а не царевича-наследника породило различные толки о царской семье. Тогда обратились к молитвенному прошению. Из Соловецкого монастыря приехал монах Елиазар, известный своим подвижничеством, который, запершись в келье Чудова монастыря, день и ночь молил бога о царском наследнике.
Наконец 19 марта 1629 г., во втором часу ночи, в мыльне, царица родила сына, нареченного Алексеем. По традиции были устроены праздничные столы. Всесильный патриарх Филарет благословил своего внука. Свои подарки подносили царевичу не только придворные, но и духовенство, торговые и посадские люди, так что во дворец их везли в продолжение нескольких месяцев.
Можно представить себе, какую радость испытывали в царской семье — не только родительскую, но и «государственную». Теперь все рассуждения о династии Романовых из теоретической области перемещались в практическую. Однако достаточно было только позднего рождения наследника, да еще после двух дочерей, как тут же появились слухи о подменном царевиче.
Так, в 1633 г. архимандрит одного из новгородских монастырей Феодорит, будучи сильно пьян, говорил, что «Бог де то ведает, прямой ли царевич, на удачу де не подметный ли?» Слух этот укоренялся и распространялся, обретая все более замысловатые очертания. Так, когда в 1633 г. родился царевич Иван, тут же народное самосознание объявило его «от премова царского корени», противопоставляя «подменному» царевичу Алексею.
От всех этих слухов оставался всего один шаг, чтобы усомниться в законности прав Алексея Михайловича на престол, а далее — новая Смута. Все это является доказательством тому, что самозванческая тема продолжала сохранять свою злободневность. Разговоры об очередных искателях царского престола не прекращались и после рождения наследника у первого царя из династии Романовых, подтверждая то, что в массовом сознании законность новой династии была не бесспорна. О самозванцах помнили, их ждали, были готовы поверить новым самым невероятным слухам. В ответ власти тюрьмой, опалами, ссылками пытались излечить самозванческий недуг, упрочить государственный порядок и утвердить династические права.
