Рослый и внешне полный жизни, в отличие от своих сводных братьев, царь Петр не был очень здоровым человеком. Он нередко жаловался на физические недуги и неоднократно опасно болел, часто страдал перемежающейся лихорадкой и вынужден был несколько раз ездить на воды, чтобы облегчить свое состояние и исцелиться. Положение усугублялось его «дружбой с пьяным зельем». Если ясно не представлять себе этой склонности, то невозможно понять сущность этого правителя и событий, происходивших в его окружении. В последние годы жизни его хронический недуг (болезненное затрудненное мочеиспускание) принял опасное течение. Впоследствии говорили о сморщивании и распаде печени, это было вызвано, по-видимому, чрезмерным употреблением алкоголя. 28 января 1725 г. Петр, которому не было еще и 53 лет, умер.
Личность этого государя оставила яркий след в скрижалях истории России. В свое время Екатерина II верно определила его значение, сказав: «За что в России не возьмись, все свое начало в Петре имеет…»
Историки давали ему различные оценки, но можно закончить очерк характеристикой личности царя, данной польским историком К. Шлиевским, тем более ценной, что он по основной своей профессии был врачом: «Он вечно и во всем спешил, торопливость стала его привычкой. Печальные обстоятельства детства и юности, выбившие Петра из старых чопорных теремов Москвы, сделали его заклятым врагом всякого церемониала. Будничную свою жизнь он обставил крайне просто. Его часто видели в стоптанных башмаках и чулках, заштопанных женой или дочерьми. При нем во всей Европе разве только двор прусского короля Фридриха Вильгельма мог поспорить в простоте с С.-Петербургом. Обыкновенные расходы двора, поглощавшие прежде сотни тысяч рублей, при Петре не превышали 60000 руб. в год. Ту же простоту и непринужденность вносил Петр в свои отношения к людям. Привыкнув во всем поступать прямо и просто, он и от других прежде всего требовал дела, прямоты и откровенности и терпеть не мог уверток. Прожив свой век в постоянной и напряженной физической деятельности, вечно вращаясь в потоке внешних впечатлений, Петр развил в себе большую восприимчивость, удивительную наблюдательность и практическую сноровку. Во всяком деле он был больше делец, мастер, чем мыслитель. Такой склад ума Петра отразился и на политическом и нравственном характере его дел».
Достоверных сведений о детских годах будущей российской императрицы не имеется. Родилась в Лифляндии в семье крестьянина Самуила Скавронского и его жены Доротеи Ган. Крещена по католическому обряду. Настоящее ее имя Марта. По другой версии, ее, возможно, звали Катерина Рабе и ее отцом был квартирмейстер Эльфсбергского полка шведской армии И. Рабе, а матерью — дочь рижского государственного секретаря. По этой версии, она родилась в Швеции, и не в 1684 г., а в 1682 г. После смерти отца переехала вместе с матерью в Ригу, где вскоре осиротела. Она попала в дом пастора Э. Глюка, жившего в Мариенбурге (ныне г. Алуксне в Латвии). Есть и еще версии, но на них мы останавливаться не будем.
По свидетельству современников, «в молодости Екатерина не отличалась особой красотой, была смуглой, полной, но необычайно симпатичной, располагающей к себе девушкой, которая нравилась многим мужчинам. Не отличалась она чрезмерной строгостью, почему целомудренный пастор Глюк решил положить конец фривольным приключения своей воспитанницы и предложил ей найти себе жениха. Марта выбрала парня, который ей нравился, да и ему она была по душе. Таким образом состоялся брак по любви, и была сыграна небогатая, но веселая свадьба. Муж Марты — Иоганн Крузе, судя по фамилии и имени — немец, служил в местном гарнизоне. И, очевидно, был трубачом, потому что сразу после свадьбы Марту стали называть «Трубачевой». Это прозвище на первых порах заменило фамилию».
Историк начала XX в. Н. А. Белозерская продолжает эту историю следующим образом: «Но их семейная жизнь продолжалась лишь несколько дней — Иоганн ушёл со своим отрядом в поход, а вскоре, 25 августа 1702 г., в Мариенбург вошли войска Бориса Петровича Шереметева, и волей случая Марта оказалась в его доме. Молодая служанка ненадолго стала любовницей пятидесятилетнего фельдмаршала, но тот вскоре уступил ее своему гостю — женолюбу и сладострастнику Меншикову, которому прекрасная Марта попалась на глаза. Правда, известный русский историк князь П. В. Долгоруков, перечисляя любовников Марты в Мариенбурге, называет еще и генерала Родиона Христиановича Бауэра (Боура), а уже после него Шереметева и Меншикова.
