Довольно типичным для Мейерхольда был эпизод, сыгранный на опущенной сверху площадке у двери, не вытянутой вперед на просцениум.
Комната в гостинице ⟨см. рисунок⟩,
необструганные доски / короткая деревянная конструкция / кровать / люк. Подвал для хранения дров / дверь.
Очень смешной эпизод, когда ревизор и его слуга, облаченные в воинскую форму, собираются уходить вместе с городничим. Недалекий помощник городничего с громким стуком падает с лестницы и исчезает в ⟨слово зачеркнуто⟩ люке. Зрители сразу вскакивают с мест и бегут заглянуть в люк. Очень хороший сценический эффект.
Среди лучших эпизодов – сцена чтения письма.
Эта сцена многоплановая. На маленькой площадке создается впечатление, что комната переполнена. Подчеркивается, что все (как обычно в таких случаях) передвигают стулья. Отличная находка. Во время чтения письма – тонкая группировка актеров и искусный акцент свечами. Выполнено на фоне декораций в стиле «drittes рококо».
Единственное неудобство в таких передвижениях сценической площадки – сквозняки при открытом занавесе.
Трюки: сцена с ухажером меня не заинтересовала. Жена городничего мечтает о молодых офицерах-любовниках. Открывается гардероб, оттуда высыпают молодые офицеры и поют песню – неплохо, но в конце концов кто-то находит на крышке зеркального сундука пистолет. Сундук открывается, и из него выскакивает еще один офицер с букетом. Забавно, но неестественно – по-моему, перебор. Актерская игра была выше всех похвал, а постановка во многом неожиданна.
Стр. 7А
В небольшом театре у маленькой мобильной сценической площадки вместо неподвижной сцены – большие возможности. В театре также есть музей с отличными экспозициями всех постановок. В антрактах там полно народу. Мы условились встретиться с М⟨ейерхольдом⟩ в среду в 12:30. Посмотрим репетицию.
Его постановки часто носят гротескный характер ⟨см. рисунок⟩. Движение на протяжении всего спектакля рассчитано почти как в балете – действия групп актеров синхронны.
Розинский объясняет нехватку хороших современных русских драматургов их неопытностью и неумением представить личность фоном для массы вместо привычной схемы, когда всё было наоборот. Однако, на мой взгляд, даже если индивид представляет собой типаж – а в «Ревизоре» это не так, наоборот, далеко от типичности, – для зрителя отдельный герой или негодяй остается индивидом, хотя замысел может быть противоположным. Такое впечатление складывается от юбилейной пьесы в театре Пролеткульта [173] под названием «Власть» (blasts) [174].
См. ниже: В труппе огромное количество актеров. В маленьком театре бывает до сотни. В оперном здесь две или три тысячи! Русские театральные труппы все очень большие.
Театр Пролеткульта. «Власть». Одна из пьес, поставленных к десятилетнему юбилею революции, о правлении Керенского [175], о том, как он повлиял на жизнь в деревне.
⟨см. рисунок⟩: Декорации: старая сцена / арка просцениума / тупой угол / темно-серый занавес. / Существующая сцена увеличена.
Это очень хорошо отражает тенденцию российских постановщиков выйти за рамки существующих подмостков. «Выпустить» действие спектакля «вперед и назад». Вытолкнуть его в зрительный зал. Импровизированная трансформация театра удалась на славу, вместимость сцены увеличилась более чем вдвое.
Стр. 8
⟨см. рисунок⟩ Темно-серый занавес / розовая стена / лампы / черная ширма, темные подмостки / железнодорожные стрелки с красными и зелеными огнями / действие на платформе и вне / просадка пути / дверь.
Первая сцена. Железнодорожный вокзал
⟨см. рисунок⟩. Черный фон / Белая балюстрада / скамейка / ярко-красные лестничные перила / прихожая / вешалка для одежды / белый столб. Действие происходило на лестнице вверху и внизу, контрастно к другому, на самой нижней площадке.
Декорации ⟨см. начало стр. 8⟩.
Шахтеры входили с тележками и высыпали их содержимое на угольные кучи, группа женщин ожидала у окна закрытого хлебного магазина. Резкий звон колокольчика, подающего сигнал «грузовым подъемникам», придавал искусный драматический эффект.
⟨см. рисунок⟩: Темно-зеленый занавес – маскировка / занавес отодвинут, показывает светлую стену (А) театра, входит много рабочих / с этой стороны въезжают шахтеры с тележками / сооружение из стальных балок. / Желоб заполняется углем из шахтерских тачек. Раздается звонок. Поднимаются и опускаются лифты, хорошее движение. / На этой стороне ждут хлеб крестьяне.
Во второй части спектакля темно-зеленый маскировочный занавес поднят, забастовщики выстраивают тележки на переднем плане сцены, а к толпе с речью, стоя на лифтах и балках, обращаются ораторы. Очень хороший эффект достигается просто: действием на фоне черного опускающегося занавеса.
⟨см. рисунок⟩ В другом эпизоде с крестьянами почти с акробатическим эффектом используют качели. В финале, когда крестьяне и мятежные войска, пришедшие в них стрелять, маршируют на авансцене, эти «качели» образуют площадку для кульминационной сцены спектакля – отличная массовка.
Стр. 8А