Стр. 11
Пока на сцене было светло, механик принес небольшие программки к спектаклю. О смене эпизода объявлял слайд-проектор.
⟨cм. рисунок⟩: Слайд-проектор / экран / лесной пейзаж, выложенный крупными квадратами, голубятня [177]
⟨см. рисунок⟩. У актеров, даже просто стоящих на наклонной площадке, равновесие неустойчивое / а сцена всегда в движении по спирали вверх-вниз / равновесие нарушается, один поворотный механизм уравновешивает действия двух. Таким образом, вся система сбалансирована.
Эта установка, как и любые средства, передвигающие сценическую площадку, некоторым образом иллюстрирует, насколько четко продуман спектакль Мейерхольдом. Наверное, в занудности пьесы, которую не смог победить даже М⟨ейерхольд⟩, следует винить Островского. Постановка, как обычно, отличалась высоким уровнем, но мне показалось, что здесь было меньше мелких деталей, чем в «Ревизоре». Подождем «Рычи, Китай!», говорят, спектакль не уступает постановке Гоголя.
Как обычно, поздно возвращаемся домой и в постель. Потом мы подробнее остановимся на балансировке сил. Последовательность чаще всего такая: стабильная – неустойчивая – стабильная – неустойчивая.
Идем к Мейерхольду смотреть репетицию новой пьесы: Диего Ривера, пришедший с Даной, Б⟨арр⟩ и я. Мейерхольд – энергичный режиссер. Редко увидишь репетицию, где актеры выкладываются с такой живостью. Очень забавно.
Потом в 3:30 с Даной обедаем с Розинским и идем в гости к молодому композитору, который исполнит произведения Скрябина и свои сочинения.
Заметил влияние Фримля [178], но Альфред считает, что, скорее, Сирила Скотта. В любом случае и тот и другой устарели лет эдак на пятнадцать – двадцать.
Туда же пришел молодой русский актер из Московского художественного театра, показал нам замечательный кукольный спектакль! Он побывал в Америке, играл «Лисистрату» и «Карменситу»
Стр. 11А
Вечером к Мейерхольду – смотреть пьесу Третьякова «Рычи, Китай!», пропаганду против английской и американской интервенции в Китае.
Недостаток – однобокость изображения. Китайцев показали великолепно. «Другая сторона» выглядит карикатурно до такой степени, что теряет всякую возможность заинтересовать зрителя. Таким образом, спектакль не удался – что за подвиг бороться с дураками! Постановка хорошая. Массовые сцены, как обычно, почти идеальны.
Идем с Диего Риверой на выставку современной русской живописи. Сказали, что выставка закрыта. Почему? Ходят слухи, что из-за портретов представителей оппозиции, или на картине, изображавшей похороны Ленина, оказались нежелательные обнаженные фигуры.
Днем ходили с Роз⟨инским⟩ в Первый университет на выставку рабоче-крестьянской живописи. Договорились позднее что-нибудь купить. Одна из картин принадлежит шестнадцатилетнему крестьянскому парнишке. Познакомились.
Вечером – в Еврейский театр смотреть комическую оперетту «200000». Очень понравилось. Стилизованная игра хора – восхитительные декорации и костюмы. В декорациях дома богача – смешно от количества кружев на занавесках. Костюмы шагаловские по цвету. Фойе, расписанное Марком Шагалом. Особенно хороша музыка.
Случайные заметки
Очень нравятся русские солдатские песни, их часто поют на марше хором и с запевалой.
См. стр. 12А
Поехали в собор. Отстояли там часть службы. Огромное впечатление от пения прихожан. Намного лучше, чем пение в других церквях.
Кажется, мне нужно пересмотреть свое прежнее утверждение насчет здешней архитектуры. Есть тут большое здание, которое, на мой взгляд, очень хорошо выдержано в модифицированном стиле Баухаус. Однако отделка интерьера, детали действительно выполнены небрежно. По-моему, России придется еще долго учиться терпению, которое здесь непривычно.
Стр. 12
Здесь мы не видим ни американских, ни английских газет и, не читая по-русски, чувствуем себя удивительно оторванными от нашей части мира.
Наверстывать упущенное придется почти всё лето.
Пётр без пафоса и тени юмора рассказал мне о неудачной попытке купить к Рождеству пиджак рублей за десять. Так и не купил. По-настоящему хороший костюм стоит около двухсот, а дешевле сорока рублей вообще ничего не купишь.
По словам Уикстида, студенты, которые учились во время революции, получили, конечно, больше знаний, но теперь им трудно найти работу. Они трудолюбивы, но совершенно неопытны. Однако положение улучшается.
Когда работающий (мы говорим об Англии) получает образование, он не становится искуснее в ремесле, а присоединяется к интеллигенции. Россия хочет этого избежать, что, возможно, и правильно, однако modus operandi [179] с подобной проблемой весьма непрост.
Решена ли, на самом деле, проблема личности, которая, конечно, никогда не перестанет существовать? По-моему, вряд ли.
Уикстид: до войны рассматривали работу или ее качества – пунктуальность и так далее. Это было решающим.
Люди могли много писать или говорить, пока не начинали действовать. Тут их подстерегала опасность.