Театр пропагандистский. Зрители – настоящий пролетариат. Декорации меняли в темноте – опускали – передвигали вперед или поднимали снизу! Концовка, «отправление с вокзала», – отличный трюк. Зрители словно оказывались в отъезжающем поезде. «Вокзал» утаскивали за кулисы, актеры на движущейся ленте выезжали на авансцену и махали на прощание вслед отъезжающему поезду, зрителям. Освещение очень простое и открытое. Для дополнительной подсветки используют световое пятно, которое просто следует по сцене за персонажами. Публика восторженная. (Московские театры переполнены – в некоторых аншлаг за месяц вперед – программы насыщенные – успешные спектакли часто повторяются. Словом, всё хорошее охватить весьма непросто.) Антракты длинные. Мы вышли попить чаю, и переводчик Даны объяснил то, что происходило на сцене. Стояли в очереди за пальто и галошами – их всегда сдают в гардероб. Зрителей выпускали из театра организованно, не допуская толчеи. Потом мы отправились в Дом Герцена, в клуб писателей, двадцати интересных персон.
Заметки по постановке спектакля:
⟨см. рисунок⟩: Домашний эпизод. / На темной сцене решетка с двумя красными плакатами. Решетка красно-зеленая.
Стр. 3А
⟨см. рисунок⟩: Синий столб для фонаря / скамейка, / дверь, / красная вывеска рабочего клуба, / красные плакаты, / вход наверх сзади, ⟨см. стрелку⟩, / темно-зеленый ⟨скат⟩ /: скамейка, / эпизод называется «лунный свет».
⟨см. рисунок⟩: Декорации для эпизода убийства: светлый коридор / дверь.
⟨нрзб.⟩ Эпизод с пианино! Арьерсцена, стол, / диван.
⟨см. рисунок⟩: Эпизод с днем рождения – начало / коричневая ширма / группы входят из правой ложи и разговаривают перед коричневой ширмой и около стульев.
⟨см. рисунок⟩: Диван / веселой расцветки / стулья / стулья. Эти декорации поднимаются снизу, как показано на рисунке выше.
Заметки мимоходом
Архитектура робкая. Новое здание телеграфа неудачное – Институт Ленина намного лучше. Конечно, понятно, откуда взялась эта робость: известно, как мало опыта у русских, чтобы справиться с проблемами строительства зданий из бетона и стали. Кому-то покажется, что сегодняшний стиль испытал влияние Гропиуса, а также голландцев. Более того, что касается жилищного вопроса: когда давят, чтобы строили быстрее, дескать нужно облегчить ситуацию с жильем, получается обычно плохо. В доме Т⟨ретьякова⟩ водопровод и канализация, дверная арматура уже никуда не годятся.
Стр. 4
Прошел всего-навсего год, а стены потрескались, швы разошлись, и в целом здание имеет весьма неприглядный вид.
Ткани практически не достать. В этой отрасли дела оставляют желать лучшего.
Частный бизнес в Москве сегодня составляет около четырнадцати процентов.
Агитбригады «Синие блузы». Началось движение после революции: бумаги практически не было, газеты не выходили. Выступали с новостями. Позже возникла идея просвещения крестьянства. Например, комическая сценка «Как накормить корову». Один актер играл здоровую корову, другой – захудалую. Здоровая давала больше молока. Возникал пародийный эффект. То же самое со сценкой «Как вырастить морковь». Один актер в роли несчастной маленькой морковки, другой играл большую. Зрители смеялись, но идеи запоминались, люди шли в госучреждения, чтобы узнать побольше. Позже некоторые участники агитбригад стали профессиональными актерами. Искусными. В берлинском театре Пискатора спектакли начинались в полночь.
Для сообщения новостей в России всё больше используют кино и радио. (Радио было в вагоне поезда третьего класса, который шел от границы до Москвы.) В провинции появились школы киномехаников.
Для тех, кто не мог купить газету, иллюстрированные номера с фотографиями событий выставляли в витринах магазинов.
В Москве все экономят. Билет на автобус стоит всего на две копейки дороже, чем на трамвай. Около цента. И всё же люди штурмуют трамваи, чтобы сэкономить. Автобусы отличные и быстрые, трамваи тоже предлагают хорошее обслуживание и еще более высокие скорости, пробок здесь гораздо меньше, чем в большинстве западных городов.
Одни говорят, что Мейерхольд отходит от революционной пропаганды. Другие, что у него творческий упадок.
Литература. Миллион тех, кто не умел читать, учится. Естественно, с точки зрения литературной интеллигенции, они, как дети. Перевели Джеймса Оливера Кервуда. Наверное, потому, что он был более пролетарским писателем своего времени, чем другие. И Джека Лондона. В фаворитах Редьярд Киплинг. Его произведения помогли «новым» послереволюционным писателям. «Репортерский» стиль Киплинга показал, как писать о революции в историческом ключе, учиться пропагандировать правильные идеи о светлом будущем. Таким образом, в свет выходит Кервуд.
Стр. 4А
А теперь, конечно, переводят всего Синклера Льюиса и Теодора Драйзера. Переиздается также полное собрание сочинений Льва Толстого.