Однако чуть позже режиссер обещал показать нам «Мать» Горького, картина, говорят, удалась на славу.
Вернулись домой, а вечером пошли с Петром смотреть еще один фильм о крестьянской жизни. Сюжет душещипательный, но операторская работа на высоте. Особенно качественные эпизоды – урожай, свадьба в деревне, деревенский праздник. Этот фильм снова заставляет меня уважать отличную русскую режиссуру и «ракурс съемок».
Пётр немного рассказал мне о себе – судьба его типично русская: сестра погибла в 1917-м, во время революции. Отец был капитаном корабля, затонувшего от торпеды, и покончил жизнь самоубийством! Пётр очень умный и надежный парень. По-моему, он гордится тем, что знакомит нас с Россией.
В постель ложимся, как обычно, поздно.
Количество читающих поражает. В кинотеатре мы видели читальный зал и стеллаж с книгами (в глаза бросился перевод Джека Лондона). Зал был переполнен
Стр. 14
читателями с книгами и журналами. Пётр говорит, что обычно читает до двух, придя из кино или театра! Где в Америке такое бывает?
Утро выдалось превосходное. Ходили в институт, чтобы забрать отложенные нами картины крестьян и художников-самоучек. Выставка еще работала, народ толпился, а когда стали торговаться насчет картин, людей набежало еще больше. Нашли молодого художника, говорившего по-немецки. Славный парень! И наконец получили то, что хотели. Четыре картины взял Барр, и четыре я. Такое удовольствие я не променял бы ни на что.
Вернулся я в три часа с прозаической задачей – принять ванну. Ванная комната в нашем отеле на всех постояльцев одна. Как во Франции! Очень уютная, небольшая, с ревущей русской печью, которая служит двойной цели: согреть вас и подогреть воду.
Потом мы отправились ужинать к О’К⟨аллаган⟩. У нее русский повар, и нам показалось, что неплохо было бы поесть по-домашнему. Угощение включало отличную икру, три вида вина и завершилось – кофе! Мы были очень благодарны Мэй за помощь и поддержку, она самый приятный и знающий человек из всех, кого я встречал. К сожалению, вскоре она уезжала в Англию.
Позже в комнате Альфреда мы побеседовали с двумя молодыми русскими, один из них, очаровательный парень, кинокритик, говорил по-французски. Обсудили «кино». Затем пошли в «Эрмитаж» [184], встретились с Петром и посмотрели российский фильм десятилетней давности «Спартак». Никуда не годный! Выяснилось это, увы, слишком поздно!
Пётр очень расстроился. Он проводил нас до дома, Альфред удалился к себе, а мы с Петром отправились на один из городских катков.
Стр. 14А
Каток ярко освещался разноцветными огнями, в конце его, в павильоне под открытым небом очень прилично играл оркестр, а пять или шесть сотен молодых людей катались на коньках. Интересно, что сказали бы, увидев эту картину, те, кто представляет советских лишь по газетным статьям. Падал снежок. Домой мы возвращались извилистыми улочками мимо наполовину скрытых церквушек. На фоне снега сияли золотистые купола. В неподвижном воздухе тихонько падал снег. Совсем не так, как в Новой Англии. Здесь снег лежит на ветках и зимой в лесу очень красиво.
Из Москвы уезжать совсем не хочется. В нее так легко влюбляешься.
Ложимся спать, приказав разбудить нас в 7:30! В девять отправляемся поездом в Сергиево (70 км), посетим монастырь. Троице-Сергиева лавра основана в 1340 году.
Что за день! Мы с Альфредом и Даной успели на поезд за две минуты до отправления после сумасшедшей поездки на такси!
Какое-то время ехали в тамбуре, в вагоне было очень тесно. Попадались интересные люди, завораживали, наблюдал за ними с удовольствием. Русские легко вступают в разговор, и я пожалел, что не знаю этого чертова языка, а то поболтал бы непременно.
Добрались до Сергиева и наняли сани до монастыря. Городок живописный – монастырь на холме окружен огромной стеной. Рассматривали архитектуру и иконы. Рублевская «Троица» прекрасна. Видели, как реставрируют иконы, и договорились о фотографиях, которые, кто знает, может, и не получим. Городок необыкновенно красив. Уехали, чтобы успеть на обратный поезд в три часа шесть минут, и спокойно пили чай, а тем временем поезд отъехал от самого дальнего конца перрона… и укатил! Потом заказали обед, Барр и Дана играли с желающими в шахматы.
⟨По краю страницы⟩: Приятный разговорчивый гид. «Сарафанное» радио!
Стр. 15
Наконец сели на поздний поезд до Москвы. Из-за непредвиденной задержки я отправился в Московский художественный театр прямо с вокзала. Смотрел пьесу о революции «Бронепоезд 14–69».