Поиск такой идеи цивилизационной идентичности характерен и для России. После победы над Наполеоном Россия оказалась втянутой в гущу политики Европы и задумалась о своей связанности с ней и своих отличиях от нее. Именно тогда активно заговорили о «русской идее». Русская мысль мучительно решала вопрос о том, чем является Россия и какое место она занимает в ансамбле европейских народов.
Вопрос о будущем России решался ими не с использованием научных расчетов и прогнозов, а почти на интуитивном уровне восприятия идеи России, не понимания, а веры.
Русские мыслители хотели не обособления России от Европы, а нахождения между ними общего. Это свидетельствовало о европеизации русского философского дискурса.
Многими своими чертами Россия отличается от других европейских стран и народов. Самым ранним и главным отличием от Западной Европы можно считать в России привнесенное в нее из Византии православие. Уже одно это обособляло Русь от романо-германской, католической и протестантской христианской культуры. И в своей богословско-догматической, церковно-обрядовой части православие придало Московской Руси характер не нуждавшегося в особом общении с миром западной римско-католической церкви, внешне и внутренне самодостаточного духовного мира. Подобное общение не приветствовалось, могло осуждаться как отступление от истинно христианской веры.
Говоря о своеобразии России, ранние славянофилы, не отрицали ее общности с Европой, хотя понимали это сходство не как западники, для которых им являлся разум. Для славянофилов основополагающим был Святой дух. Славянофилы искали общее, универсальное в религии, западники — в науке и праве. По мнению славянофилов, Россия сходится с Европой прежде всего в истоках своей религиозной веры, духе, питающего собой европейскую и русскую культуры, христианства. Западники общность России с Европой относили к будущему, полагая его в разуме, славянофилы — к прошлому, усматривая ее в сошедшем на землю вместе с пришествием Христа Святом духе.
В Европе разум и дух были представлены просветителями и романтиками, в России — западниками и славянофилами. Хотя первые претендовали на звание «русских европейцев», вторые были не менее их европейски образованными и мыслящими людьми, но не просветительски, рационально, а религиозно-христиански, мистически.
