Голландские протестанты были людьми умными и отлично знали иезуитский принцип: не можешь удавить – обними! В Амстердаме настырно искали лазейку для расширения своего экономического присутствия в Московии, искали способ оттолкнуть от жирного русского пирога счастливчиков шведов. Этот способ подсказали сами шведы. Голландия с Русью никогда не воевала, а шведы очень часто. Поэтому торговля-торговлей, но партиями вывозить оружие русским купцам из Швеции не позволяли. Русские промышленные шпионы-купцы, конечно, скупали штучные образцы новейшего европейского вооружения. Например, огнестрельную новинку первой половины XVII-го века – пистолеты. В Москве они понравились, но как их заполучить много, а главное, как начать производить в России?
В 1632 году голландский оружейник Винус приехал в Москву и обратился в Кремль с предложением: построить оружейный завод! Деньги, технологии, инструменты и специалистов он готов сам привезти из Голландии, только выделите землю для завода. Работать готов на любых условиях! Пистолеты русской армии и флоту были нужны, но условия были самыми суровыми. Это Петр 1 для своих друзей-голландцев действовал по принципу «чего изволите?» Но его дед был Царем Всея Руси, а не бомбардиром-мужем горничной немецкого пастора.
Винусу земля под Тулой отдавалась лишь в аренду на 10 лет с обременением – помимо завода построить еще и водяную мельницу! Его предупредили, что через 10 лет завод будет отобран в казну.
Он принял все условия, построил завод, мельницу и наладил продажу новых мушкетов, пушек и пистолетов. Через оговоренный срок первый завод стал казенным, то есть государственным. Но в 1643 году Винус получил разрешение заложить еще два завода – опять же под Тулой. И уже в 1648 году запустил их! Вот почему Тула стала центром оружейного производства в России. Разумеется, голландцам не хотелось автоматически, своими руками, создавать себе конкурентов в лице казенных, царских заводов. Мечтали о монополии на все оружейное производство в России. Но мешала неуступчивость царского двора. И голландцы, как и весь европейско-протестантский мир, стиснув зубы, ждали своего часа. Ждали нового русского царя. С в о е г о.
В Московскую Русь ехали на службу не только голландцы-оружейники. В первую очередь военные специалисты. В 1631 году в русской армии служило 190 офицеров-иностранцев, в чинах от капрала (взводного командира) до полковника. В 1638 году московскому царю служили уже 347 иностранных офицеров. Вербовщиком специалистов не только в военной области, но и в кораблестроении, мореплавании, металлургии, медицины был лично боярин И.Д. Милославский – ведавший Иноземским приказом. В 1646-и и в 1658 гг. по поручению царя он дважды объезжал города Европы в Англии, в Дании, в Голландии, северной Германии в поисках специалистов. Надо полагать, что добирался боярин до Англии не вплавь на лошади, а на русском корабле. И иностранными языками владел.
Батюшка царя Петра, лично прибывающих «спецов» не экзаменовал. Он царскими делами занимался, а на текущие дела у него бояре и дъяки поставлены были. Может потому, что при его сыночке этого не было, в Московию ливнем и хлынул всякий европейский сброд, чего раньше представить было немыслимо.
Во-первых, в Россию попадали не все, кто хотел, а кого соглашались принять. Кандидат предоставлял патент на офицерский чин или диплом специалиста. Рекомендательные письма с прежнего места службы (как сказали бы сейчас – «характеристику с прежнего места работы»). Подлинность всех документов тщательно проверяли, как и былую биографию кандидата – не тянется ли за ним «шлейф» темных подвигов вроде пиратства, долгов, дезертирства или иного криминала? (Понятно, что в жизни на что-то «закрывали глаза»). При этом оценивались моральные качества – не дуэлянт ли, не пьяница? Потом кандидату устраивался профессиональный экзамен. И лишь тогда кандидат уезжал на службу русскому царю, при чем ему гарантировалось возвращение на родину, по истечении срока контракта.
Неуч, задира – дуэлянт, неопытный специалист, человек пьющий и с «темным прошлым» – в России не служил (а теперь вспомните, какая иностранная шваль и пьянь, окружала царский престол первого российского императора и его преемников? За редким исключениями…). Принятый получал первый чин, а последующий только за конкретные заслуги. Причем, преимуществом перед русскими офицерами иностранец пользовался лишь тогда, когда принимал русское подданство и крестился по православному обряду. Тем самым, иностранцем быть переставал.
Но главное! Обязательным условием контракта было знание русского языка – раз. И обязательство обучения нескольких русских учеников – два. Не русские юноши обязаны были учить в чужой стране иностранный, а их учителя в России – русский! Только к 1639 году на 316 иностранных офицеров приходилось уже 428 русских. И такая пропорция росла.
