Не обижали деньгами и других коллег фон Бутлера прибывших с ним. Голландский корабельщик (то есть производственный мастер) получал из государевой казны жалованье в 80 рублей (гульденов). Голландский плотник Виллим – имел оклад в 65 рублей. Капитаны судов имели меньшее жалованье, но, видимо, оттого, что получали процент от стоимости перевезенных на их судах товаров. Братья – капитаны фон Стреки – получали по 30 рублей в год. Начальником всей судоверфи в Дединове стал голландский полковник фон Буковен. Он приехал в Россию в 1647 году по набору боярина Милославского, как знаток корабельного дела и русского языка. Вообще, в списках царевых кораблестроителей в 30-80-х годах XVII-го века числятся десятки голландских и иных иностранных фамилий. Часто с благородно-дворянской приставкой «фон» – отпрыски именитых родов считали за честь служить русскому царю. Среди работников судоверфи в Дединове числилось 30 плотников, 4 инженера, заведующий кузницей и 4 специалиста по корабельной артиллерии – это все иностранцы. Они получали хорошие деньги, но никому в голову не приходило считать их выше русских коллег. А иностранные аристократы Императора Петра на дуэль бы вызвали, узнай, что они, по его мнению, предложили свои дворянские шпаги «животным», которых еще «не переделали в людей». На верфь Московского царства добровольно шли и донские казаки – представители народа гордого, оскорбительного отношения к себе не позволяющие. История сохранила имена бригадиров команд казачьих кораблестроителей: Лукьян Высоцкий, Григорий Кириллов, Никита Яковлев. Донские казаки – народ морской, корабельное дело не хуже голландцев знали.
А по сезонному найму на постройке кораблей в Дединове трудились вольные «охочие люди» из 41 уезда Московской Руси. Вот где был «Россия молодая», вот где был прогресс русского народа! Бород с кровью не рвали, кафтаны носили, голландских трубок не курили, ром не пили, Патриарха почитали и Богу молились. И не ленились! Без императорской палки строили корабли сотнями!
Судоверфь в селе Дединово заложили в 1659 году. Но еще в 1646 году начато судостроение в Воронеже. Чуть позже в городе Козлове. Еще позже – у села Романово на реке Дон к 1663 году было спущено на воду 175 (!) парусно-весельных стругов. В 1673 году было заложено еще 200 стругов. В Дединово в 1673 году спущено на воду 130 вооруженных артиллерией парусно-гребных судов. За три года судостроительная программа
Московского царства на четырех верфях составила 1270 боевых и транспортных судов (где в 1673 году был будущий «основатель русского флота»?).
А вот еще один, потрясающий устоявшиеся взгляды на историю отечественного судостроения факт! Стоит для начала вспомнить то, что наши судостроители своей продукцией весьма скромно были представлены на мировом рынке. С начала XVIII-го века и до 1917 года Российская Империя торговые суда и боевые корабли часто строила и закупала за границей. Русские корабелы почти никогда не работали «на заказ» для иностранных потребителей. Практически ничего не изменилось и при советской власти, лишь после второй мировой войны, в СССР строили корабли и суда для своих сателлитов и для стран «третьего мира» избравших «социалистический путь развития». Но первые не могли выбирать, а вторые были рады, поскольку получали суда практически даром, «за идею».
А вот при отце Петра 1, русские корабелы вырывались на мировой рынок. В 1672 году капитан и адмирал Ян Вегрон – голландец, предложил московскому царю начать строительство морских судов на экспорт.
Проект царского Указа, в современном переводе, хранился в Х1Х веке в Главном Московском архиве Министерства Иностранных Дел в Приказных Делах 1672 года Свидетельство № 407 под заглавием «
Текст послания краток (полный текст представлен в Приложении к данной книге). Вегрон приводит лишь 7 статей, но каждая из них продиктована исключительно интересом морской торговли.
