А. И. Введенский считает, что рассуждения Н. И. Кареева выглядят очень соблазнительно, но тем не менее вывод о нахождении цели жизни вне ее пределов носит строго логический характер. Он вытекает из самого понятия «смысл жизни». Как известно, нравственность или безнравственность вывода на его логическую правильность не влияют. Поэтому из слов Н. И. Кареева вытекает только то, что верить в смысл жизни нельзя, так как допустить смысл жизни в самой жизни невозможно в силу внутреннего логического противоречия, а признать смысл жизни находящимся вне жизни не позволяют нравственные требования. При внимательном рассмотрении данной проблемы становится очевидным, что дело обстоит несколько иначе. Н. И. Кареев, как и многие его современники, без всякого на то основания отождествляет два разных понятия: понятие личного существования и понятие земной жизни. А. И. Введенский в своих рассуждениях о смысле жизни имеет в виду ту самую жизнь, которую мы сейчас переживаем, т. е. земное существование человека. Поэтому он считает нужным выразиться более точно: «…цель, осмысливающая земное существование человека, лежит вне этого существования» [329] .
Вывод А. И. Введенского может противоречить категорическому императиву только в том случае, если личное существование отождествляется с земным существованием, т. е. когда допускается, что с прекращением земной жизни исчезает и личность. Тогда, действительно, – цель земной жизни, оказавшаяся вне этой жизни, окажется и вне личности. А. И. Введенский считает, что причиной ошибочных умозаключений современников является их философская необразованность, которую сформировали приверженность материализму и пренебрежение философией в 60-70-е гг. XIX в. Так получилось у Кареева, который хотя и не был поклонником материализма, и свои рассуждения о смысле жизни пытался вести независимо от вопроса бессмертия души, но незаметно для самого себя отождествил понятия земного и личного существования [330] .
Привычность мысли не доказывает ее истинности. С точки зрения критической теории познания вопрос о личном бессмертии человека находится вне пределов возможности нашего познания. Научными доводами нельзя ни доказать, ни опровергнуть личное бессмертие. А это значит, что нет никаких оснований считать, что цель, лежащая вне пределов жизни человека, превращает личность в одно лишь средство. При этом мы должны признать, что если мы не верим в личное бессмертие, то не имеем права верить и в смысл жизни. И наоборот, если мы верим в смысл жизни, то логические и нравственные требования вынуждают нас верить и в личное бессмертие. А. И. Введенский пишет: «…вера в личное бессмертие есть условие и логической, и нравственной допустимости веры в смысл жизни» [331] . А. И. Введенский указывает на то, что даже если кто-либо логически докажет невозможность личного бессмертия, то этим вовсе не упразднит полученного им вывода, а лишь докажет то, что необходимо отказаться от смысла жизни.
Однако известно, что существует множество людей, которые не верят в личное бессмертие, но при этом приписывают своей жизни некий смысл. Такие взгляды особенно характерны для молодежи. Как же люди с подобными взглядами могут не чувствовать логической ошибки в своих суждениях?
Отвечая на данный вопрос, А. И. Введенский ссылается на два психологических факта. Во-первых, человеческий ум склонен судить о вещах не так, как о них следует мыслить, а так, как это представляется человеку. Тот способ представления вещей, к которому мы привыкли, кажется нам не только представлением, но и самим существованием вещей. Во-вторых, человек не может представить собственную смерть. Нельзя представить себе существующий мир без собственного
