Чтобы полнее представлять духовные истоки братьев, а более всего о. Леонида, следует непременно сказать и об их дяде, Иосифе Антоновиче Гошкевиче (1814–1875), известном государственном деятеле Российской империи, отметившемся убедительным служением на Дальнем Востоке. Он был первым дипломатическим представителем России в Японии, ученым, автором многих публикаций о Китае и Японии, составителем «Японско-русского словаря» (1857), за который получил Демидовскую премию и золотую медаль.
По семейной традиции Иосиф тоже стал священником, окончил Санкт-Петербургскую духовную академию. После был направлен в Пекин, где русская православная миссия служила еще со времен Петра I. Поскольку он изучил китайский язык и местные обычаи, его назначили чиновником Азиатского департамента российского МИДа. В этом ранге Иосиф Антонович отправился в 1852 г. из Кронштадта с экспедицией адмирала Е.В. Путятина в Японию. Это знаменитое плавание описано в известной книге И.А. Гончарова «Фрегат «Паллада». События и перипетии того путешествия могли бы украсить не один приключенческий художественный сюжет.
Новая поездка в Японию случилась у И. Гошкевича в 1857 г. в качестве Генерального консула России. Уже через год благодаря деятельности нового консула Путятин в Эдо подписал очень выгодный для России договор с Японией, открывший для русского флота некоторые японские порты, а для торговцев – рынки столиц.
И. Гошкевич 10 лет эффективно для Отечества занимал свой пост. При содействии Иосифа Гошкевича происходили не только государственные, торгово-экономические подвижки, но и очень важные деяния в духовной области. Так, в 1860 г. именно благодаря прошению И. Гошкевича в построенную им консульскую церковь в Японии Священный Синод направил священника. Это было воистину судьбоносное событие: мы знаем, что тем миссионерским батюшкой стал иеромонах Николай (Касаткин, 1836–1912), в 1880 г. избранный епископом созданной им же Японской православной церкви. Святитель, чье пастырское служение ознаменовано поразительными свершениями, почивший в Токио, был прославлен Русской Церковью в 1970 г. в лике святых как святой равноапостольный Николай Японский. Ему была написана служба митрополитом Ленинградским и Новгородским Никодимом (Ротовым). Почитается святой 3/16 февраля.
Члены семьи Гошкевичей, в частности Виктор Иванович и позже Леонид Иванович, поддерживали дружеские отношения с епископом Николаем. В архивах семьи Гошкевичей, хранящемся в Херсонской научной областной универсальной библиотеке им. О. Гончара, есть воистину бесценный экспонат – письмо от 18 августа 1910 г. владыки Николая к племяннику Иосифа Гошкевича, протоиерею о. Леониду, а также фото с памятной подписью соученика о. Леонида по Киевской семинарии Мириа Сайкаки. Японцы тогда по ходатайству еп. Николая учились в русском духовном учебном заведении.
В 1871 г. И.А. Гошкевич с женой были утверждены в потомственном дворянстве.
Умер Иосиф Гошкевич в своем имении в деревне Мали (ныне Островецкий район Гродненской области) 5 октября 1875 г. Именем Иосифа Гошкевича назван один из заливов Японского моря (японцы издревле называли залив Чосонман). А в г. Хакодате в 1989 г. был открыт музей, посвященный И.А. Гошкевичу.
Леонид Иванович Гошкевич родился 28 марта 1868 г. Окончил Киево-Подольское духовное училище, а затем, в 1891 г., Киевскую духовную семинарию, после чего был направлен служить в Александро-Невскую церковь местечка Новый Буг Херсонского уезда.
А с 1907 г. о. Леонид получил назначение в Херсон – в Святодуховскую («Привозную») церковь. Здесь, на трудном священническом поприще, он снискал любовь народа. К батюшке со своими тяготами приходили и далекие от церкви люди.
Помогая мне в работе над этой статьей, завотделом редких и ценных изданий Херсонской областной универсальной научной библиотеки им. О. Гончара Ольга Сак изыскала в архиве заметку «Прапорщик Н.Л. Гошкевич», опубликованную в херсонской газете «Родной край» (1919 г., № 39). И ее характер, и содержание весьма красноречивы и проливают свет на биографию о. Леонида, поскольку в заметке говорится о воинской гибели его сына Николая. Обратим внимание и на стилистку письма, и на открывающиеся нам боль и скорбь.
