— Вполне нормальный, симпатичный человек, без идеологических проблем. Выпили коньяк, он любит, — она достала блокнот и нашла свою запись, — дагестанский. Немного поели, послушали музыку. Все было хорошо! — без умысла, добродушно сказала стажерка.
Тогда Утес зашла с другой стороны.
— А где живет он? Где квартира?
— В городе. Не знаю точно, плохо знаю, за главной площадью, там…
Утес немного подумала и задала вопрос, который уводил в сторону от партийца, но позволял определиться со знакомым.
— А с кем была?
— Да, так! Студент с гуманитарного факультета, слабый знакомый! Но у него много друзей в городе.
— Это тот африканец? Тони, по-моему, так зовут?
Николь кивнула и, дружелюбно улыбнувшись, зашла в свою комнату. На этом общение закончилось.
Утес утром по дороге в университет позвонила в КГБ своему куратору, оперативнику из отдела Быстрова, который при первых же словах о контакте стажерки и партийца пришел в такое возбуждение, что агентессе пришлось пропустить две первые пары в университете и мчатся на конспиративную встречу с ним.
После получения дополнительных сведений от Утеса эта информация прошла по сводке и первым делом попала к Быстрову, который от удивления встал, набрал номер дежурного в приемной у генерала и спросил, можно ли сейчас зайти. Дежурный неожиданно рассмеялся в трубку.
— Павел Семенович, а я вам накручиваю номер. Генерал сам просил вас зайти! Ну, надо же!
Генерал мрачно смотрел на Быстрова, который каким-то сдавленным голосом доложил о сложившейся ситуации со стажеркой.
— Ну, и шо ж это делается? — растеряно спросил генерал и покрутил головой. — Никогда еще такого не было в моей практике! Иностранная стажерка, да еще из ФРГ, где-то прихватила партийного деятеля! Что делать-то будем?
— Смотреть партийный аппарат нам запрещено, значит, будем «водить» ее, пока не выйдем на этого деятеля. — Быстров, поднимаясь к генералу, уже провернул эту ситуацию и был готов к ответу.
— Это ж сколько времени уйдет, пока будем «водить», пока будем устанавливать, а в Москву уже завтра надо давать обзорку. Как вы думаете, шо нам ответит куратор?
— Предложит или быстро найти гада, или еще быстрее застрелиться! — не задумываясь, ответил Павел Семенович.
— Во-во! Второе более простое. Давайте-ка, поднимаем все силы на установку этого кадра. Прямо сейчас!
— Товарищ генерал, разрешите выйти? — спросил Быстров, увидев, как из-за приоткрытой двери дежурный офицер делает ему какие-то знаки. Получив разрешение, он вышел. В приемной стоял возбужденный, не похожий сам на себя Разгоняев.
У него только что прошла незапланированная встреча с Бонзой в гостинице при Центральном стадионе. Кротов пришел растерянный, даже обескураженный, Разгоняев вопросительно посмотрел на него, почувствовав еще по телефонному разговору состояние, когда тот позвонил и, запинаясь, только и сказал, что надо встретиться и есть новости.
— Вчера была встреча с Тони Сиссе. Он пришел с девушкой. — Кротов остановился, чтобы закурить сигарету, но по всему было видно, что он собирается с мыслями.
— Африканку привел?! — ахнул Разгоняев, начиная медленно улыбаться.
— Нет, француженку. Николь. Стажерку по филологии. Она изучает сленг и жаргонизмы в русском языке. Профессиональную лексику, арго и так далее. Говорит по-русски неплохо.
— Подожди, подожди! — вдруг, начиная догадываться, посерьезнел Разгоняев. — У нас нет в университете стажерок из Франции. Оттуда только стажеры-аспиранты, муж и жена. Как фамилия этой барышни?
— Николь Хассманн. Она сама из Франции, но стажировка от Мюнхенского института. На следующий год она заканчивает его.
Кротов увидел, как остекленели глаза у Васи, и он отстраненно задумался, но это было на секунду.
— Вчера они приходили, мы посидели, выпили, и как-то само собой разговор перешел на нашу реальную жизнь. Потом, достаточно много пообсуждав общие дела, она, эта стажерка, спросила, а КГБ меня не пасет? Потом сама начала говорить о ДСТ. Это как бы там их КГБ, которое постоянно ведет контроль за гражданами, как она выразилась. — Кротов замолчал, Разгоняев заметил на лице Кротова неуверенность, словно он вспоминал подробности.
— Что-то еще? — Василий достал листы бумаги и придвинул их к Кротову.
— Да нет! Вроде бы все! — ответил Геннадий, в это мгновение он передумал рассказывать о недопонимании и даже скандале, который произошел у него с Тони, и начал писать первую фразу: «Источник сообщила, в процессе разговора, что…»
Подписавшись «Бонза», он передал написанное Разгоняеву, тот быстро просмотрел, достал бланк финансовой отчетности, передал 200 рублей Кротову, который расписался своим оперативным псевдонимом, затем вышли из номера гостиницы, где прошла экстренная конспиративная встреча.
Разгоняев почти бежал в управление, во внутреннем отделении «дипломата» лежал отчет Бонзы. Когда он скорым шагом дошел до управления, Быстрова не было на месте, тогда Разгоняев поднялся на этаж выше и осторожно заглянул в приемную председателя.
— Здравия желаю, — обратился он в приемной, — полковник Быстров здесь? Прошу вызвать его. Срочное дело!
