Быстров покачал головой, но ничего не сказал. Он понимал генерала и ход его мыслей, но отговаривать не стал, хорошо зная его характер, да и не в его манере было советовать старшим, более опытным товарищам. Он решился только высказать тревогу о возможности расшифровки:
— Да, они серьезные ребята, это я хорошо понял, когда мел двор метлой, скреб лопатой и таскал мусорные баки, пока не засек всех четверых, но есть еще и пятый, который проживает отдельно, и его местоположение не удалось выяснить, но мне стала понятна их структура. Четверо сама группа обеспечения, а пятый командир группы. Телефон поставить на прослушку не могу, нужно постановление, а это начало нашей расшифровки, но связь, возможно, идет именно через телефон. Я слышал, когда убирался в подъезде.
— Неужто правда, мели двор и чистили мусорные баки? — серьезным тоном спросил генерал, но легкая улыбка проскочила на его лице.
— Да уж пришлось повкалывать, а дворник, старый татарин, вероятно, посмеивался! — Быстров сам улыбнулся, вспоминая эти эпизоды своей дворницкой работы.
— У нас по ним никакой официальной информации нет. Я уверен, что это не смежники из МВД. Возможно, но маловероятно, работает ГРУ. Нужно ставить на прослушку телефон и тогда хоть что-то поймем! — суховато проговорил Быстров.
— А мне шо сказать нашему прокурору? Подо шо он будет давать санкции: на оперативные данные, на агентурные или доверительные источники? Прикажете ссылаться на эти косвенные или подавать требование в закрытом пакете? А после этого, если ничего не произойдет, сами знаете, шо будет! — Генерал прикидывал варианты, уже хорошо зная, что будет всю ответственность брать на себя, под честное слово. — Вы понимаете и отдаете себе отчет в том, шо здесь мне изложили! — Генерал сжал руки в свои огромные кулаки.
— Товарищ генерал, под мою ответственность получите постановление на прослушку хоть на две недели, тогда уж что-то будет определенное. — Быстров встал и вытянулся, смотря мимо генерала, прямо в окно.
— Давайте так, Павел Семенович, я решу, под чью ответственность пойдет эта санкция. Если получим, то прошу результаты тут же докладывать мне. Условия проведения будут повышенной секретности. Все, мы закончили. С ума двинуться мозгами от такой жизни! Четыре дня, а потом полный расклад мне, поняли Павел Семенович? Полный меморандум прослушки! Так и запишите себе вот здесь! — Генерал ткнул пальцем в сторону головы Быстрова. Этим он подытожил разговор.
Быстров, в целом довольный, повернулся и вышел из кабинета генерала. Шагая по коридору к себе, он думал: «Вот и начинают вылезать новые обстоятельства в ходе развития событий после приезда полковника Каштан. И это только начало! — Уверенно развивал эту мысль: — Офицеры приехали сюда не на курорт, происходит интенсивная помощь со стороны Крайкома КПСС, не удивлюсь, что эти две машины, которые я засек, из их гаража. Главное, надо убедиться, активна группа или нет? Они должны проявиться реально!»
Выйдя из управления, он прошел квартал и свернул через арку к серому одноэтажному зданию, стоявшему в глубине двора. В кабинете начальника наружного наблюдения, куда, постучавшись, вошел Быстров, сидели Дробышев и бригадир группы наблюдения.
— Здравствуйте, Павел Семенович, это неожиданно!
— Что «неожиданно»? Я вроде бы регулярно бываю тут, у вас!
— Нет, другое. Вот это мы сейчас и обсуждаем с Леней. Ваши объекты находятся в зоне внимания других «негласников», не наших!
— МВД?
— Нет, не милиция, не их «наружка», я бы знал! Понимаете, Павел Семенович, мои ребята столкнулись в работе с чужими. Все бывало, и самодеятельность, и криминальные элементы выставляли «ноги»[108], но это все так, чепуха! А вот эти, чужие, работают по нашей методике, но исполнение другое.
— Это как понимать?
— Ну, вот так и понимать, что по-другому, как-то более агрессивно, нахраписто работают. Они ведут контрнаблюдение, но не со стороны объектов, а от кого-то другого. Мы, правда, только два раза смогли их засечь, да и то лишь концы.
— Растолкуйте мне, — заинтересованно попросил Быстров, начиная понимать, что это проявилась группа Доры Георгиевны, — у вас же своя специфика.
— Вот именно! — восторженно заявил Дробышев. — Мы, работая по вашему объекту, теряли их и тут же теряли этих чужих. Они уходили без нас. У вашего объекта серьезная подготовка, но у тех, чужих, еще лучшая, и мне кажется, они не теряют ваш объект. Это высшая школа!
— Позвольте, товарищ Быстров, я скажу? — подал голос Леня, бригадир группы. — Вот мы до сих пор разбираем с моей группой причины ухода объекта из-под наблюдения на нашем Центральном рынке. И до сих пор не можем понять, как Проходчик смог проскочить мимо. Вот был объект и вдруг его не стало. Чисто! Работают безукоризненно!
— Понятно, Леонид. Для меня кое-что проясняется, и я благодарен вам за такие подробные разъяснения. — Быстров встал и собрался уходить.
— А хотите на них посмотреть? — мягко улыбаясь, спросил капитан.
Быстров замер у двери и диковато посмотрел на Дробышева, потом криво усмехнулся:
— Зачислите в бригаду к вам или…
