— Теперь вы понимаете, что без нашей поддержки вы ничего не сделаете. Мы подготовим вашу операцию, но не думайте, что вам принесут готовые материалы. Потрудиться придется и, может быть, даже придется сделать засветку, небольшую. Но это уже на месте решим, а теперь обсудим ваше взаимодействие с нашим руководителем операции там, в Крае. Информация у него будет через несколько часов. Там будут готовить для вас необходимый задел, чтобы провести операцию чисто и без потерь.
— А как же мой друг Стас?
— Работайте, не посвящая ни во что. Не вижу проблемы! Сейчас вы познакомитесь с нашим сотрудником, он только что прилетел из Краевого центра для знакомства с вами. С ним и будете работать.
Помощник вышел из комнаты, прозвучал невнятный разговор, тихо хлопнула дверь, и в комнату вошел Егор Подобедов.
— Ну, вот знакомтесь! Егор Подобедов!
— Валера! — Ищенко протянул руку. — Ты летел со мной в одном самолете! Помню тебя!
— Это радует! Такая цепкая память на лица и временные отрезки! — Егор пожал руку. — Смотри, Валера, у нас в группе железная дисциплина, это я сразу же предупреждаю тебя.
— Ладно тебе, у нас, когда идут на дело, тоже все железно!
— Ну, на этом знакомство состоялось. Егор отправляется в обратный путь, его вы увидите перед началом операции в Ленинграде. Он приедет за вами и будет вести вас. Егор, вы можете быть свободны.
Егор развернулся и вышел, кивнув на прощание Валере.
— Так, идем дальше! — сказал помощник, когда Подобедов вышел. — Что касается отношений с коллегами человека под псевдонимом Заря, если не ошибаюсь, то сделайте так, как они хотят. Если примут положительное решение, то будет хорошо, а если откажут, согласитесь, но не быстро, чтобы не было чрезмерного напряжения и было время для ухода.
Валерий досадливо поморщился и, стараясь правильно охарактеризовать ситуацию там, сказал:
— Этот вопрос я решу! Ну а там, как карта ляжет.
— Ладно, посмотрим на разворот событий. Сейчас вы можете отдохнуть здесь, билет вам подготовят и завезут. Еда в холодильнике, чай на плите, отдыхайте. Завтра с утра буду вновь здесь! — с этими словами помощник ушел.
Валера вышел из комнаты в коридор, тут же из кухни вышел человек и вопросительно посмотрел на него.
— Нет, ничего! Я только в ванную.
Включив воду, он присел на удобный стульчик перед зеркалом и только тут осознал, в какую круговерть он попал. Обратной дороги не было: отменить все — значит до конца жизни быть здесь, у себя в стране, на поводке у гэбухи. Такого варианта в жизни Ищи не было предусмотрено, лучше пулю в лоб пустить. Но в то же время он понимал, что, хильнув на Запад, он и там не отвяжется от них. Так и будет до конца жизни, но это будет там, там и руки у гэбухи покороче, и шансов раствориться больше. Но это потом, а сейчас он хвалил себя за то, что не поддался на обволакивающую психологическую обработку со стороны своих новых «товарищей» и не сказал о том документе, который передал ему Бернар. Хотя был такой момент, когда он готов был вытащить фотокопию и со значением положить ее в руки помощника, подтверждая важность происходящего. Он уже было протянул руку к внутреннему карману пиджака, но остановил себя жестко и бескомпромиссно. Этот его жест засек помощник и тревожно спросил:
— Что такое? Вы что-то хотите сказать или показать?
— Нет, сердце кувыркается! — И показательно начал массировать грудь ладонью, чертыхаясь и понося себя за слабину и податливость. Давно с ним такого не было.
Помощник посмотрел на его действия и, видимо поверив, сказал:
— Понимаю, такие события, такое непростое дело! Может быть, в нашу поликлинику завтра с утра? Я позвоню, и вас примут, посмотрят.
Валера отказался, махнув рукой, сказал, что такое бывает у него, если долго не пьешь чифирь, не хватает привычных стимуляторов для правильной жизнедеятельности. Помощник предложил ему приготовить напиток, он начинал всерьез беспокоиться о состоянии своего агента. Валера прошел на кухню, подогрел воду, нашел и сполоснул банку, заделал себе чифирь и вернулся к столу, держа раскаленную банку в полотенце.
— Ну вот, теперь все хорошо! — удовлетворенно сказал Ищи, поставив ее на стол и ожидая того момента, когда чай заварится, но и не перестоит. — Этого мне не хватало всю дорогу.
Помощник посмотрел на банку с черным напитком и криво улыбнулся, сказав при этом:
— Ничего себе! Как только вы не взрываетесь после такого допинга, это же какая нагрузка! Да я думаю, что это чересчур и вредно.
— Это только у вас там лепилы[125] пишут, что вор скончался от острой сердечной недостаточности, а патологи потом констатируют великолепное состояние сердца, слегка под цвет чая. — Валера знал сколько угодно таких примеров, но остановился только на этой констатации.
— Да будет вам, вы же не в милиции. Это у них там такое, может быть, и бывает, а у нас все по-честному! — не оправдываясь, а словно дружески журя, сказал помощник.
— Хорошо, пусть. Сделайте все так, и будет вам результат! Даже полный респект! — ответил Валера, уже допив банку.
