— Так точно, товарищ полковник! Что-то нарисовалось?
— Да, питерец задумал взять «КБхимпром»! Выкрасть совсекретные документы! — раздраженно ответила Каштан, начиная обдумывать варианты работы по этой линии. — Егор, что вы стоите, езжайте! Становится горячо.
Вечером она получила два сообщения от Подобедова. Из квартиры Скрипниковой после долгого сидения в беседке питерец уехал, забрав два свертка и предмет, напоминающий обычного формата альбом или книгу. Наблюдателю с трудом удалось из окна соседнего дома рассмотреть через спецтрубку дальнего наблюдения, когда они сидели в беседке, а в троллейбусе слегка прощупать в нахлынувшей толпе поверху, чтобы понять, что там действительно находятся эти три предмета. По дороге домой он зашел на переговорный пункт и заказал Москву на завтра в девять вечера.
— Придется исхитриться и напрямую уловить этот разговор! — сказала Дора Георгиевна приунывшему Подобедову. — Нет у нас в нашем нелегальном положении доступа. Придется дедовскими методами.
Однако кое-что удалось выяснить на переговорном пункте. Главное, было точно известно, когда вылетает в Москву Ищенко. Об этом Каштан сообщила, отправив срочную шифротелеграмму помощнику, а своей группе отдала приказ готовиться вылететь в сопровождении объекта на случай невозможности по каким-то причинам работы москвичей.
На следующий день пришел лаконичный ответ от помощника с приказом прибыть в Москву только Егору Подобедову. Озадаченная таким решением, Дора Георгиевна напутствовала своего руководителя группы какими-то нейтральными, мало чего значащими словами, которые он остановил, примирительно улыбнувшись:
— Да ладно, товарищ полковник! Там на месте разберемся. Где наша не пропадала!
Ищи хорошо выспался, собрал небольшую сумку и поехал в аэропорт, там он подошел к служебному входу и попросил позвать Лену из перевозок. Дожидался ее на скамейке, где сидели две девушки в униформе, они курили и о чем-то весело болтали. Наконец появилась Лена.
— Здравствуй, Маша! Привет от Жило! — подозвал ее Валера. Услышав, как он назвал ее и от кого привет, она сразу посуровела.
— Здорово, мил человек! Когда и куда лететь надо?
— Москва, солнышко, предвечерний рейс! — улыбнулся ей Валера.
— Жди здесь, пойду, заделаю тебе место. Так понимаю, билет не нужен для бухгалтерии? — на этот раз и она улыбнулась ему.
Вечером он уже был в Москве, однако, сходя с трапа, он увидел автомобиль, стоящий у хвоста самолета, а к нему двигалась группа крепких мужчин.
— Стойте спокойно, Ищенко! — тихо, но внятно сказал один из них. — Сейчас садимся в машины и выезжаем. Ведите себя спокойно.
Валера понял, что это гэбэшники, по манере общаться, по автомобилям, да даже по глазам и лицам! Вот чего-чего, а такого оборота он не ожидал. Все провалилось, разверзлась пропасть, куда он со свистом падал!
Егор вылетел тем же самолетом, что и Ищенко, сработала бронь Крайкома КПСС на билеты. Удобно расположившись в конце салона, Подобедов видел только голову подопечного, который ни разу не встал за все время трехчасового полета на лайнере.
В аэропорту Егор наблюдал, как при сходе с трапа к Ищенко подошла группа в штатском и они уехали на двух автомобилях с поля аэродрома.
Отзвонившись по телефону, который был в шифротелеграмме, Подобедов вскоре подъехал к конспиративной квартире у метро «Колхозная». Войдя во двор, он сразу же приметил две «Волги» невдалеке от нужного подъезда, а при подходе к нему из второй вышел человек и преградил дорогу.
— Егор? — невнятно спросил он, а когда Егор кивнул, добавил вопрос: — Назовите, пожалуйста, свою фамилию!
— Подобедов. — Подобедов понимал, что помимо визуального сличения портрета нужны и такие процедуры.
— Ждем вас! Пока присядьте в машину. Еще не поступил приказ вводить вас в дело!
В это время на конспиративной квартире с доставкой Ищенко из аэропорта разворачивались события.
Непринужденно вошел помощник Юрия Владимировича Андропова.
— Здравствуйте! — поздоровался он. — Представляться не буду, но вот ваши документы я бы хотел посмотреть! — он взглянул на Валеру.
— Это почему не будете представляться? Втемную я не играю! — громко и возмущенно сказал Валера.
Помощник дернул щекой, зыркнул еще раз на Валеру и достал служебное удостоверение. Показал, не отдавая в руки.
— Достаточно? Вы удовлетворены? Может, недовольны тем, что имеете дело с помощником, а не с самим?
— Лады. Достаточно! — пробурчал Ищи и протянул ему мятый, замызганный паспорт. Тот аккуратно взял его, раскрыл и подошел к балкону, осматривая. Оттуда повернулся и сказал:
— Валерий Викторович, для продолжения разговора вам будет необходимо добровольно подписать бумагу о неразглашении и сотрудничестве. Вы как, принимаете на себя такие обязательства? Если не готовы, мы немедленно расстаемся, без какого-либо обсуждения, а в дело вступает следователь прокуратуры. Мы его оставили в машине, там, внизу.
Валера задумчиво смотрел на этого человека, признаваясь себе, что таких спокойных, уверенных в себе, сильных людей он нечасто встречал в своем преступном мире и по жизни хотел бы быть таким. Но природа мешала.
