— Ладно, я подпишусь, но что я буду иметь, кроме неприятностей от контакта с органами? Я вообще не понимаю, что сейчас здесь происходит?
— Происходит, а вернее, началась большая работа. О ней поговорим чуть позже, после того, как подпишите наш документ. Тем самым избежите уголовного преследования и окажете большую помощь стране. Как вам это?
Ищи усмехнулся, представив эти два условия на себе, потом решительно сказал:
— Лады! Я подпишусь, а мой кореш? Он в курсах и в деле!
Помощник слегка махнул рукой, покачал головой и, как бы собираясь с мыслями, ответил:
— Это уже несущественные детали. Он, как и вы, будет в деле. Этим все сказано! Давайте присядем к столу и оформим бумаги. Остальное после.
Ищенко придвинул к себе лист бумаги и поднял голову:
— Что писать?
— Пишите! — Помощник продиктовал стандартный текст подписки о сотрудничестве, Валера старательно писал, выводя каждую букву.
— Н-да! — глубокомысленно произнес помощник, проглядывая написанное. — Каллиграфия высшей пробы! Где так научились?
— Сосед по дому, старик, сильно привязал меня к этому. Да мне и самому нравится!
— Так, хорошо! Теперь тем же великолепным почерком все события и действия, связанные с «КБхимпром».
Валера взял пачку бумаги, погладил ладонью и спросил, стараясь не выдать, сколько он вкладывает в этот вопрос:
— Прежде чем! Вернее, до того как я напишу, мне бы хотелось услышать, чем вы сможете мне помочь? Ведь так я понял из вашего базара?
— Сделаем все возможное, чтобы вы получили эти документы! — просто и небрежно ответил помощник, понимая, что этот вопрос для Ищенко болезненно важный.
— А дальше?
— Дальше, сами знаете, что не пускает! Будем говорить об этом после проведения акции, — помощник начинал злиться. — Ищенко, вы только что стали нашим секретным сотрудником, находящимся в контакте со мной, самым высокопоставленным офицером госбезопасности! Так что вам еще надо? Теперь вы будете действовать строго по нашему плану! Строго! Сами знаете, шаг влево, шаг вправо…
— Во, это уже в тему, гражданин начальник! Это у меня в печенке сидит! Все, что сейчас есть, уже было, и другого не будет! Я пишу, только, возможно, я не все знаю и правильно понимаю!
— Ничего, ничего! Вы пишите, а я разберусь. Сделаю пока чай!
— Мне, начальник, сделай три ложки чая на стакан! — Валера проговорил эти слова, уже уткнувшись носом в бумаги, старательно выводя букву за буквой. У него получалось быстро и красиво.
— Упертый вы, Валерий! — сказал помощник, захлопывая папку с бумагами, где Ищи давал подписку о сотрудничестве в качестве секретного сотрудника, обязательство предоставлять в распоряжение конторы всю получаемую информацию, все действия согласовывать с куратором и не проявлять самодеятельности. Он подробно написал о плане хищения технической документации, описал действие французского фотоаппарата для копирования и детальный план ухода за границу через порт в Ленинграде.
— Ничего себе, ну и размах у вас, Валера! — помощник покрутил головой, закончив изучение всех написанных материалов. — ТФП, которое вы задумали в том виде, что я услышал, — полная авантюра. Вы рассчитываете только на удачу, а это очень серьезная операция.
— Что это за ТФП? — спросил Валера.
— Тайное физическое проникновение.
— Идти на скок, у нас это так называется.
— Ладно! — поморщился помощник, — пусть будет скок. Без внутреннего агента вы не проведете операцию.
— Вы же знаете, у меня там моя женщина!
— Да, я знаю, но она не располагает достоверной информацией. Ну, вот скажите, где вы будете искать документы в 17-этажной башне «КБхимпром»?
— Я предполагал замазать одного человека. Познакомился с ним в ментовке. Он устраивается на «КБхимпром».
— Это вы имеете в виду капитана Саблина Владислава?
Ищи молчал, не зная, что ответить. Помощник ждал, но, видя, что у Валерия нет ответа, усмехнулся.
— Да, он действительно сильный математик. Да, даже если бы и был у вас своего рода консультант, что он мог бы сделать, если в «КБхимпром» больше пятидесяти отделов, где каждый производит только свою часть общего?
— Так вы пасли меня аж тогда еще?
— Нет, не пасли, как вы выражаетесь, а была предварительная оперативная разработка, которая привела к выводу, что вы из себя ничего не представляете, в смысле опасности для покушения на гостайну.
— Но он же мне позвонил, и мы договорились!
— Да ни о чем вы не договорились! Сами видите, как сложно брать то, что поднять не можете!
— Тогда, кто меня сдал?
— А вот этот вопрос по существу, но он останется без ответа. Сами понимаете, мы бережем его так же, как теперь будем беречь вас!
Ищенко понял, что узнать ничего не получится, тогда он зашел с другой стороны:
— О моем плане знал только Заря, но он мой крестник, он не мог сдать меня, поэтому предполагаю, что кто-то из верхушки, с кем говорил дядя Виктор, работает на вас. Предъяву кинуть[124] некому!
Повисла тяжелая тишина, словно остановилось время. Помощник встал, прошелся по комнате и остановился перед Ищенко.
