— Здрасте, Пал Семеныч! — небрежно, другим голосом и в другом ключе подачи произнесла Каштан. — Какая роль? Я, как обычно, в своей форме. Немного, слегка простыла, а насморк оттягивает лицо, вот вам и померещилось новое. Как мои дела? Сосватали?
— Да уж сосватал, — осторожно проговорил Быстров, ожидая еще чего от нее, — пойдемте трудоустраиваться на должность профессора. И помните мою доброту! — иронично закончил он.
— Ага, вас забудешь! — едко ответила Каштан и пошла по ступенькам вверх.
В кабинете она вальяжно села на жесткий, прямоугольный стул, который от ее позы превратился в мягкое, удобное кресло, ноги скрестила под стулом, а на недоуменный взгляд завкафедрой сказала:
— Так сидят французы, и не только в присутственном месте, ноги закидывают друг на друга только в глубокой провинции, да и то редко. Другая нация, другая культура.
— Ого, так вот вы какая, Сильвия Борисовна! — слегка изменившись в лице, поняв, какого класса, какого уровня эта женщина, и вздохнув, даже позавидовала ей.
— Да будет вам! Видели бы вы меня после парилки, так сказали бы другое! — она засмеялась, обернувшись к Быстрову, словно приглашая поучаствовать.
Быстров смущенно глянул на наручные часы, развел руками, дескать, время, пора ему, попрощался и вышел, оставив женщин наедине.
Аспирантов из Франции пригласили на кафедру на следующий день, Каштан попросила подготовить приказы на себя и подобрать кабинет для работы. Завкафедрой, вспомнив просьбу Быстрова, предложила проводить работу со стажерами в ее кабинете. Это вполне устроило Дору Георгиевну, которая хотела было сама сказать об этом. Она знала, что ночью спецы из технического отдела смонтировали два микрофона и кинокамеру в кабинете, и молодой оперативник из отдела контрразведки уже давно сидел в тесной коморке уборщицы, весь в поту от своего первого задания, его даже потряхивало, и держал онемевшие пальцы на кнопке включения записи.
Эта первая встреча со стажерами прошла в том режиме, который Каштан мысленно заложила в свой сценарий, хотя и остался привкус дешевой оперетты, но вариант развития оказался именно таким, как она планировала.
Люк и Марта пришли вовремя, осторожно постучали в дверь кабинета заведующей кафедрой и, получив приглашение войти, робко приоткрыли дверь, вот тут-то она почувствовала, увидев их первым взглядом, что они — это и есть те самые агенты, которых она дожидалась. Для Каштан, опытного оперативника, к тому же женщине, с обостренным эмоциональным восприятием, было достаточно глянуть на человека, чтобы знать о нем многое, если не все.
Люк Моно, среднего роста, худощавый, но с хорошо развитой мускулатурой, шел походкой, может быть, слегка развязной, но, было заметно для Каштан, в постоянной готовности собраться. Такое прививается годами занятий и упражнений. Слегка аскетичное, вытянутое лицо с прямым носом и плотно сжатыми губами, вполне симпатичное. Хваткий взгляд Моно, который сразу же при заходе в кабинет взял все, был как удар молнии, который вдруг внезапно на доли секунды освещает окрестности, и сразу же все опять пропадает во мраке. Мгновенно погасшие глаза, когда вся картинка была целиком схвачена, поставили окончательно все точки, заставили ее напрячься и сконцентрироваться: она поняла, что противник будет серьезный и промах с ее стороны поставит под удар всю операцию.
Они прошли к столу завкафедрой и остановились в ожидании, Дора Георгиевна знала, что аспирантов вызвали не для того, чтобы представить им ее, а это было, как она настояла, обычное приглашение, как те, которые происходили раньше.
— Здравствуйте! Вот мы пришли. — Люк проговорил фразу, с трудом выговаривая русские слова, его жена и соавтор молча стояла рядом.
— Добрый день. Вот и хорошо, что зашли. Сегодня мне хочется вас познакомить с вашим научным руководителем диссертации! — сказала она и представила им Каштан.
Нельзя сказать, что Люк и Марта удивились, скорее всего они не до конца поняли то, что она сказала им. В этот момент Каштан решила, что лучше всего будет, если она сама скажет и представится.
На «париго», парижском диалекте, она весело проговорила, что здесь, в Краевом центре, находится в командировке от Министерства культуры и согласилась немного помочь кафедре в работе с иностранными стажерами, учитывая то, что их научный руководитель пока не может выполнять свои обязанности.
Сказав эти слова, она была удовлетворена тем эффектом, который произвела. Остолбеневшие от удивления стажеры, которые меньше всего ожидали услышать здесь, в глубине российских земель, родную речь, да еще такую элегантную и вычурную, растерялись и переглядывались, ничего не понимая.
— Спасибо, что выслушали меня. У вас нет возражений по поводу моей кандидатуры? Если нет, то давайте прямо сейчас и начнем, — любезно проговорила Каштан, доставая пачку сигарет «Житан» и футляр с очками. Завкафедрой выпорхнула из кабинета, ободряюще улыбнувшись стажерам, а Каштан жестом руки пригласила их присесть к столу, закурив сигарету.
