— И это все, на что вы способны! Нет, дорогие мои, вы находитесь в рамках научного и учебного процесса, ваша страна заплатила за вас деньги, чтобы получить на выходе качество. Вот поэтому появился этот приказ о моем назначении. Если вас не устраивает, можете подать жалобу, приложив к ней вашу диссертацию, перед отъездом из СССР! Ну, а мне придется трясти моим докторским званием, присвоенным Сорбонной, чтобы отбрехаться! — саркастически улыбаясь, Каштан встала, бросила в сумку сигареты и очки. — Вот что, дорогие мои, наше следующее собеседование будет через неделю в десять утра. Приходите и не заставляйте себя ждать. Всего наилучшего!
Она повернулась к ним спиной и вышла из кабинета, тихо прикрыв за собой дверь.
«А где же мотивированный хлопок дверью? Почему она не стала хлопать дверью? А ведь могла, но не стала. Ушла величественно», — подумал Быстров, снимая наушники. Он уже три раза прослушал запись встречи Каштан с аспирантами, сверяясь с дословным переводом с французского, и не находил изъяна в ее работе. «Абсолютно все выверено, правильно! Они должны всполошиться после этого. Дора Георгиевна сработала хорошо, вот только зачем ей это надо было? Ведь нет никаких концов у этих аспирантов, они висят в воздухе со своей липовой диссертацией, так зачем же тогда поднимать эту волну? Зачем эта провокация?» — не находя ответа, Быстров снова перечитал отчет Каштан о проведенной акции. Что-то не сходилось, что-то было не так! Было, вероятно, такое, чего он не знал!
Возвращаясь к материалам и обдумывая весь ход этой акции несколько дней подряд, он пришел к странному выводу, который поначалу даже и не хотел принимать, однако последующие события подтвердили эту спонтанно возникшую мысль в его голове.
Люк и Марта перешли через улицу от университета и зашли в парк, который тянулся вдоль зданий на два квартала. Редкие прохожие, много свободных скамеек. Они молча прошли по главной аллее и свернули на боковую, там Люк остановился, коротко бросив:
— Они взялись за нас по-серьезному! Эта Сильвия, ее работа сегодня — высший класс. Они подвели к нам человека из их штаб-квартиры, с самой Лубянки. Это не местные. Наша работа под угрозой! — Он взял Марту за локоть и повел по узкой аллее.
— Давай не будем делать быстрые выводы. — Марта внутренне похолодела, услышав эти слова Люка. Она восприняла Сильвию как еще одно направление их деятельности, но страхи и озабоченность Люка понимала как стресс и предвзятость. — На мой взгляд, она крупный специалист по Франции, такой широты знания вряд ли смогут преподать в их спецшколах. Ты сам подумай, мы, французы, почти два месяца только углубляли наши познания, а она веником смела их и показала нам настоящую глубину. Откуда это может быть у агента КГБ? Нет, она чистый научный работник, хотя, признаю, у нее странный и неповторимый стиль поведения, однако она из столицы, и это отличает ее.
Люк, постепенно приходя в себя, остановился.
— Думаю, они скоро что-то предпримут. Неспроста это появление нашего нового научного руководителя! — сказал Люк, небрежно мотнув рукой. — Самое страшное нас еще только ожидает, как только эта дама из Москвы нас окончательно расшифрует.
— Не думай пока об этом! Сам видишь, ей в тягость работа с нами. У нее же здесь основная работа не с нами, а в Управлении культуры.
— Может, и в Управлении культуры, а может, и в Управлении КГБ. Я вижу только, что она вступила в игру с нами. Как кошка с мышкой, прижмет, отпустит, прижмет, отпустит, а потом съест! Это очень опасный человек. «Централь» недооценивает серьезность нашего положения! Мы влетим в цейтнот. А что она говорила, ты помнишь, что ненадолго приехала сюда в командировку!
— Ну, будем увертываться! Будем придумывать что-нибудь, пока она ловит нас на крючок! Пока еще она не имеет фактов, чтобы раскрыть легенду и сдать нас! Но в любой момент такое может случиться!
— Ладно, не омрачайся так! Надо навестить Колю, может быть, он нашел! Еще раз проговорим о его окружении!
Неделя пробежала незаметно, Люк и Марта, пытаясь отчаянно исправить положение, безвылазно сидели в Краевой библиотеке, в иностранном отделе, постоянно выписывая по двадцать, а то и больше требований на поиски и выдачу книг, газет и журналов. Наконец заведующей отделом так надоело это, что она, выведя их в коридор, предложила:
— Знаете что, — она оглянулась по сторонам, — хоть этого нельзя делать, но давайте я вас буду провожать в хранилище, а там вы уж сами ворошите весь наш фонд! Ищите то, что вам нужно, но только не нарушайте тот порядок, который там есть.
Французы не ожидали такого расположения со стороны заведующей отделом иностранной литературы, поэтому вначале растерялись, не до конца поняв ее. Тогда она, поколебавшись, сказал все это на французском языке. Теперь французы удивились:
— Это где же учат такому французскому? — спросила Марта, которая никогда и нигде не слышала ничего подобного, даже в полудиких племенах Западной Африки.
— Я училась в нашем университете, на романо-германском! — смутившись, ответила заведующая.
