— Да ладно! Мои пацаны засекли тебя в комнате особого отдела, у меня на предприятии. Скажешь, случайно мимо проходил?
— Да что вы, они спутали меня с кем-то еще! Да и что это за комната пыток такая? Впервые слышу!
— Ладно. Понял. Не дурак! — Виктор Ефимович действительно понял, что здесь у него не проедет, поэтому налил еще, только себе, выпил и пошел к выходу. Кротов бросился за ним и уже в прихожей спросил:
— А что случилось?
— Случилась беда, вот и пришел к тебе за помощью, но помощи не получил. Ценю стойких чекистов! Оставайся таким, но не навсегда, кто знает, что может случиться и у тебя! — Он повернулся и вышел.
Кротов подождал, не закрывая дверь, пока не хлопнула дверь в подъезде, и закрыл свою.
На следующий день рано утром, сидя в машине своей группы, Дора Георгиевна слушала весь вербовочный диалог между французами и Виктором Ефимовичем. Она еще раз вернула магнитофонную ленту и включила эпизод концовки.
— Да, признаться, здорово они слепили макет! — Каштан сняла наушники и достала свой блокнотик. — Практически они взяли его голыми руками.
Она долго помечала в своем блокноте, потом положила его в сумочку и откинулась на спинку кресла. В машине было душно, но стекла не опускали.
— Что дальше? — спросил Егор Подобедов, сматывая шнуры и закрывая магнитофон. — Будем вести или делаем акцию?
— Готовим акцию, пока он не наломал дров! — Дора Георгиевна слегка улыбнулась. — Вот и началось. Теперь мы знаем внутреннего агента ТФП, но не знаем, каким образом, что и в каком объеме он заберет. Сегодня же, после работы, делаем негласное задержание Федорова и начинаем работать. Место подготовили?
— Да, крайкомовские дачи. Одну выделили нам. Я сам выбрал. Сейчас не сезон, уже зима скоро, там никого, кроме сторожа. Это что, начинается «карусель», или будет что-то другое? — попытался прояснить обстановку Егор.
— Будет то, что будет, Егор, — она устало посмотрела на него, — мне еще самой не все ясно.
— Да, заваруха началась! — Егор не представлял себе все ходы развития, поэтому продолжал делать попытки прояснить дальнейшие действия.
— Мы знаем теперь эту диспозицию, главное, взять его быстро и незаметно, чтобы не наделал глупостей! — Она немного подумала, прикидывая еще раз всю сцену вербовки. — Хотя, сама слышала, истерики не было, а все было приглушенно, задавленно. То ли нервы у него, как канаты, то ли у него мгновенно созрело решение. Пристально ведите его! Мне надо разобраться в этом вербовочном эпизоде и его последствиях.
Дора Георгиевна уже имела сообщение своей группы, что Виктор Ефимович вчера, поздним вечером, был замечен на адресе Бонзы, который посещает и Николь Хассманн.
— Так, ладно! Сейчас в управление, оперативная планерка, как всегда, в девять утра. Потом я займусь установкой причины его вчерашнего визита на квартиру к нештатному сотруднику местного управления. В обеденный перерыв, как обычно, пересечемся и еще раз проверим готовность работы с Федоровым. Мне не совсем все ясно!
Каштан пока не могла точно определить мотивы и цели этого вечернего визита, как и сам факт знакомства с Кротовым. После планерки, просматривая материалы, она наткнулась на рапорт об эпизоде, когда произошла расшифровка Бонзы во время встречи с Разгоняевым на конспиративной комнате «КБхимпром». Личность человека в синем халате, во избежание непредвиденных обстоятельств в будущем, была установлена. Установщики вложили справку о дружеских отношениях между ним и Виктором Ефимовичем, и конечно же это именно он сообщил факт связи Кротова с сотрудниками КГБ. А то, что он уверенно пошел на квартиру к Бонзе, указывало, что они были знакомы.
Проступила очевидная логика поведения Виктора Ефимовича. После вербовки и получения задания от французов он в панике искал выхода на гэбэшные структуры. Первым в списке, менее страшным, чем прямой контакт с особым отделом или Краевым КГБ, стоял Кротов, который мог, как бы по-дружески, свести с людьми из органов государственной безопасности.
Этого не произошло, Кротов начисто отрицал свои связи с КГБ, теперь Виктор Ефимович должен был пойти по более тяжелому и страшному для него пути, напрямую информировать органы о своей вербовке или затаиться.
Чтобы упредить его действия, которые могли произойти в любой момент, Каштан после полудня при встрече с Подобедовым дала окончательный приказ на негласное задержание Федорова.
В управлении она, получив два листа автобиографии, написанные Кротовым собственноручно, и отчет Разгоняева, где вчерашняя тема о расшифровке агента Бонзы Виктором Ефимовичем не поднималась, положила эти документы в новую папку, написав название «Хром». Работать с ними сейчас она даже и не рассчитывала. Сегодня через час планировалось негласное задержание Виктора Ефимовича, сразу же после окончания его работы.
Вся группа выдвинулась к проходной КБ к пяти часам. Колеса автомобиля «Жигули», который подвозил его как на работу, так и после нее, были заблаговременно пробиты, оперативники рассредоточились и вели наблюдение, Дора Георгиевна и руководитель группы сидели в машине.
