— Вот он! — сказал Егор Подобедов, который уже второй день наблюдал за объектом.
Двое мужчин вышли из вестибюля проходной и пошли к «Жигулям», но, подходя ближе, их темп ходьбы падал: машина стояла, осев на три колеса. Хозяин машины подбежал и начал осматривать, говоря Виктору Ефимовичу, но тот махнул рукой и пошел в сторону остановки автобуса.
Егор вышел из машины и тоже двинулся в сторону остановки, остальные собрались в машине. Издалека было видно, как подошел автобус и руководитель группы с Федоровым скрылись в нем. Машина с офицерами и Дорой Георгиевной двинулась следом. После того как миновали большую транспортную развязку около сквера и здания цирка, автобус остановился и оттуда вышел Подобедов и Виктор Ефимович с растерянным выражением лица. Машина подкатила к ним, все напряженно ждали. Егор жестом предложил Федорову сесть, и машина рванула в сторону шоссе, которое вело за город.
— Давайте познакомимся! — любезно предложила Каштан, обернувшись с переднего сиденья. — Прошу вас?
— Виктор Ефимович! — он с трудом произнес, пытаясь прийти в себя, но это ему никак не удавалось. Достал платок, чтобы утереть обильный пот на лице, но не удержал, и он упал.
— Дора Георгиевна! — представилась Каштан и достала удостоверение Комитета госбезопасности. — Понимаете, почему мы встречаемся?
— Да, понимаю! — обреченно вздохнул Виктор Ефимович и полез во внутренний карман пиджака. — Вот мое заявление в органы.
— Подготовились, значит, — равнодушно констатировала Каштан и взяла бумагу, — так, что тут у вас?
Она пробежала текст, написанный ровным, каллиграфическим почерком и еще раз задала себе вопрос: «Начальник отдела труда и заработной платы, с уровнем допуска, не позволяющим знать все об изделии. Они планировали воспользоваться его положением в КБ! Но каким способом? — Дора Георгиевна не могла понять французов. — Воспользоваться его связями? Или они взяли то, что смогли?»
Вскоре они выехали за город, свернули в сторону дачного поселка Крайкома КПСС и через пару километров, проехав под шлагбаумом, остановились у одного из домов, стоящего в глубине, ближе к лесу. Офицеры из группы полковника Каштан вышли первыми.
— Пройдемте за нами! — отдала приказ полковник и вышла из машины, за ней, с трудом хватаясь дрожащими руками за ручки, вылез Виктор Ефимович и встал на слегка прогнувшихся ногах.
Они прошли к деревянному коттеджу и вошли внутрь. Виктор Ефимович и полковник Каштан сели в центре за стол. Дора Георгиевна смотрела на продолжавшего паниковать Виктора Ефимовича, отклонилась в сторону Подобедова:
— Воды ему, что ли, налейте!
Он пил жадно и быстро, попросил еще, а пока он опорожнял стаканы, Каштан перечитала, но уже более внимательно его заявление.
— Вы пишете, что вас шантажировали и принудили к сотрудничеству иностранные граждане в лице аспирантов-стажеров? — полковник Каштан зачитывала места из заявления Виктора Ефимовича, а тот согласно кивал.
Подобедов зашел за спину Виктора Ефимовича и напряженно стоял в готовности немедленно действовать.
— Теперь решили сдаться? И кому адресуете? В свой особый отдел, хотите поставить на себе крест, а им ордена да медальки за раскрытие шпионской группы и сохранение государственных секретов? Молодец вы, Виктор Ефимович, напортачили, обделались и теперь вот пишете: «Прошу учесть мое добровольное признание и желание оказать серьезную помощь в аресте агентов иностранной разведки», ну а себя кем вы обзываете? Бдительным гражданином, изобретательным деятелем, который заманил в ловушку настоящих шпионов?
— Просто, по-глупому попался! — выдавил из себя тот.
Дора Георгиевна снова углубилась в чтение заявления, потом сложила его и отдала руководителю группы, тот положил его в папку.
— Вот что, Виктор Ефимович, одно дело — приготовление к совершению, государственному преступлению, а другое — совершить. Как вы собирались получить и передать документацию на изделие? У вас же нет доступа? Или Люк вам что-то предложил? — Она увидела, как он среагировал на имя француза.
— Он предложил резко дестабилизировать работу по этому изделию на предприятии, сделать это в моих силах, а затем уже просто получить все или почти все. — Виктор Ефимович начал подробно рассказывать, как он может это сделать. Каштан с неподдельным интересом слушала его, отдавая должное такому хитроумному плану.
— Да, теперь я уверена, что ваш план удался бы, ну, не на все сто процентов, а, скажем, на девяносто. Вполне вероятно. Хотите выйти из этой гнусной истории сухим? — небрежно спросила Каштан и, видя, как он судорожно закивал в знак согласия, достала лист бумаги и протянула ему.
