Один из вошедших встрепенулся, повернув встревоженное лицо в сторону Сербина, и скороговоркой начал:
— В «мастерской» были выбраны все фонды по этому изделию, к сожалению, разработчики столкнулись с серьезными трудностями и объем технико-лабораторных экспериментов был превышен почти в шесть раз, следовательно, расходы проектно-конструкторских работ также были превышены по отношению к плановым. Согласие на выделение дополнительных фондов в Госплане и Минфине не было одобрено. К тому же, если произошла утечка, — он покосился на Дору Георгиевну, — возможно, только ориентировочно предположить убытки.
— Это что, новая форма мотивировки срыва производственно-технического плана? — спросил Сербин.
Второй медленно поднял голову от кипы бумаг перед собой и произнес тонким голосом:
— Да вы же знаете, Иван Дмитриевич, об утечке. Мы от вас и получили эту информацию.
— Ну и что! Да разве дело в этом? Система коррекции не действует, происходят отказы системы плазмообразования, и, главное, сам старт. Ни хера со сверхзвуковым запуском маршевого двигателя. Вам же писали товарищи из VI отдела конторы, что французы запускают маршевый двигатель после того, как стартовый внутри их прямоточки разгонит и выгорит. Они его выплевывают, если не сказать чего грубее, а потом уже гонят ракету на маршевом. А вы обвешали нашу красавицу «Болидку» стартовыми ускорителями, как Дуньку на базаре ушлые торгаши! Это что, из-за утечки, как вы говорите. С движком мы будем изменять, с плазмой, пока не знаю. Приборы коррекции наведения из Красногорска, из их «оптико-механической шарашки» годны только для велосипедистов, правда, тяжеловаты будут.
Первый снова искоса посмотрел на Каштан и спросил:
— Иван Дмитриевич, мы что, будем обсуждать это при посторонних? Это же гостайна!
— Ах ты, боже мой! Раскрыл секреты строительства вездехода с квадратными колесами или еще чего, позабористей? Этот человек в теме, может быть, знает больше вашего, и можете говорить при ней. Представлять ее вам не буду. Нельзя! Это гостайна! — при последних словах он улыбнулся одними губами, сверкнули белые крепкие зубы. — Так что там по красногорцам?
Первый засопел, снова недовольно посмотрел на Каштан, перебрал бумаги, достал нужную, пробежал глазами и зачитал:
— Вот объяснение из ЦКБ Красногорского оптико-механического завода на переданную им к исполнению систему коррекции: «Доводим до вашего сведения, что машины и механизмы, вывезенные с оптических предприятий Германии по репарации 1945 года, превысили сроки амортизации и не в состоянии производить тот класс точности, который обозначен в ТУ. В работе отечественных машин и механизмов не достигнуты обусловленные точности»! — скороговорщик победоносно улыбнулся, — вот там какая история. Изделия получаются внушительных размеров, что абсолютно невозможно в предполагаемой компоновке.
— Ладно, тут все ясно, как божий день! — Дора Георгиевна, осторожно подбирая слова, повернулась к Сербину. — Иван Дмитриевич, а как там предложение по Цейсу, хорошо бы передать этот узел в ГДР, на их заводы.
— Согласен! — сразу же согласился Сербин, это было то самое предложение, которое она прислала ему вчера. — Немецкая механика и специалисты в этой области лучшие в мире, мы предложим им разработку и компоновку. Этот заказ с нашей поддержкой сегодня же отправить им! — он внимательно следил, как один из двоих записывал себе в рабочую тетрадь.
— Надо сделать перерыв. У меня важный вопрос! — Каштан повернулась к завотделом ЦК.
Сербин одним только взглядом выпроводил своих инструкторов и повернулся к Каштан, которая, продолжая напряженно о чем-то думать, сказала:
— Свяжитесь с помощником. Он имеет полномочия выйти на руководство МГБ ГДР, что бы они там подготовили утечку по этому заказу и были в готовности встретить гостей. Подготовить все надо сегодня, но вот что…
— Успеем, — Сербин слегка улыбнулся Доре Георгиевне, — это должно быть задание как бы от несправления своими силами, предельно секретный, хорошо охраняемый продукт. Хочу отметить, в мире не имеется работоспособной системы маршрутной навигации по радиолокационным изображениям местности, аналогичной той, что уже разработана для нашей КР. Или вы хотите сказать, что есть?
Иван Дмитриевич снова сел за стол и тем же обиженным тоном продолжил.
— Там, в НИИ точных приборов, был создан первый прототип системы «Кадр», использовавший яркостной пеленгатор и осуществлявший коррекцию по радиолокационным снимкам горной местности. Сложность осталась в обеспечении правильной работы при любых сезонных и погодных условиях, включая аномальные. С этим у нас на сегодня напряг!
