— А вы, насколько я владею информацией, занимаетесь в МГБ именно научно-технической разведкой? — спросил помощник Андропова.
— Да, именно так. Курирую. Хорошо знаю, что аналогичная система у французов, сходная по методике, но на других принципах. Работает лучше или хуже, я точно не могу сказать. Мы смогли получить материал, хоть и не полный, из филиала крупного концерна, который разрабатывает такие же крылатые ракеты.
— Это не на Лазурном Берегу? — вкрадчиво спросила Каштан.
— Да, именно там. Это почти двухлетняя разработка филиала концерна! — уверенно ответил немецкий контрразведчик.
— Это вы о Фернан Хассманн? — Дора Георгиевна была удивлена и спросила, нарушая все правила.
— Вы правы. Это разработка его. Так вот оно что, — протянул немец, — вы уже сами получили оттуда материалы?
— Нет, дорогой коллега, мы только знаем о существовании этого человека, но приблизиться не смогли в отличие от вас.
— У нас, к сожалению, тоже. Мы знаем об этом лишь в общем, а полных материалов нет. Такую же информацию мы передали для вас! — немец озабоченно посмотрел на Дору Георгиевну.
— Будем отдавать! — помощник Андропова переглянулся с завотделом, тот облегченно вздохнул и кивнул.
— Отдадим им прибор с документацией, и, можно считать, сдвинули всю операцию, — помощник остановил взгляд на Каштан, немного подумал и задал вопрос: — Что же, товарищи, значит, решено или есть другие мнения?
Образовалась пауза, все только переглядывались, словно не решаясь спросить самое важное. Помощник оглядел всех и задумчиво продолжил:
— Что скажете, Дора Георгиевна?
— Мы готовим только намек на наше полное решение проблемы наведения. К этому хочу добавить, если мы получили подтверждение о заинтересованности французской стороны, стало быть, наши усилия не пропали даром, и мы идем в правильном направлении. Теперь крайне важно сделать так, что бы эта операция не «задымилась».
Контрразведчик из МГБ ГДР потер лоб, достал из портфеля лист бумаги со списком.
— Вот тут у меня все люди, которые имеют отношение к этому блоку, и среди них в контакте с французами именно тот, который располагает самой полной информацией. Мы знаем, что он хочет продать всю разработку и покинуть пределы ГДР. Французы, смело могу утверждать, здесь мы располагаем документальными данными, готовы предоставить ему политическое убежище и заплатить.
— А можно подробнее о ваших последних действиях? — помощник повернулся к немецкому контрразведчику.
— После того как около месяца назад вами был передан заказ на VEB Carl Zeiss Jena и поступила рекомендация от вас «засветить» работу над ним, мы, проведя агентурные мероприятия, вышли на этого человека. Учитывая, что на нашем народном предприятии трудится около 70 000 человек, дело было непростое. Установив его, мы вскоре уже знали о его контактах. Сейчас они готовят полное изъятие всей документации как по оптико-механической части, так и по электронной, где базовой составляющей стал наш компьютер ZRA-1X (Zeis-Rechen-Automat X). Они почти добрались до самого образца. — Немецкий контрразведчик сделал паузу и, усмехнувшись, добавил: — Без нашей поддержки это им сделать было невозможно.
— Что скажете, Дора Георгиевна? — спросил помощник Андропова и обернулся к Сербину. — Какие действия будут рекомендованы нашим коллегам? Этого, конечно, мало. Всего-то блок навигации и наведения. Так? Расскажите нам, — он обернулся к Вольфгангу.
Этот немец хорошо знал тему, точно, не запинаясь, проговорил данные по прибору, однако почувствовав, что не это здесь главное, остановился и уже другим тоном продолжил:
— Обвинения, которые мы подготовили и можем предъявить, будут затрагивать трех человек, включая француза. Давайте сейчас постараемся точно определить судьбу всех троих. Если вы забираете француза в свою разработку, тогда нам будет трудно предъявить полное обвинение оставшимся без главного героя. Им будут предъявлены только лишь эпизоды за действия по покушению на гостайну. Это всего лишь до двух лет заключения в тюрьме, а если мы предъявим обвинение всем, соответственно сроки будут увеличены, а главному герою будет предъявлено основное обвинение, за которое полагается 15 лет заключения в тюрьме. Вот такие наши прогнозы относительно одного из возможных ходов развития событий.
Заведующий отделом и помощник мрачно выслушали сообщение немецкого контрразведчика, помощник немного подумал и сказал:
— Давайте сделаем таким образом: Дора Георгиевна на месте определиться с возможностью использования француза, что же касается пособников, то вы им предъявляете обвинения по эпизодам, они получают до одного года заключения, размещаете их в разных лагерях или тюрьмах, как сочтете необходимым. И все. Главное должна сделать Дора Георгиевна. Это главное — оформить все так, чтобы француз получил и вернулся к себе с прибором. Вот и все, товарищи, так и решим. Сейчас выезжаете на аэродром. Счастливого пути!
Все встали и пошли к выходу, у дверей заведующий отделом остановил Дору Георгиевну:
