Да мне все равно, я с Раем куда угодно, и даже соглашусь первой отведать грибного чая. Если отравлюсь — не беда, никто плакать не будет. Рыжему другую компаньонку найдут. Стоп. А вот это уже обидно. При мысли о том, что Рай будет мурлыкать с другой, резко расхотелось исчезнуть в небытие.
А вечером, после ужина, у меня неожиданно произошла беседа с нашей «опекуншей». Рай ушел к леснику, собирался спросить насчет просушки чаги, которую ему удалось наковырять с двух берез, пока я гонялась за ежиком. Андреич разбирается в народной медицине, и вообще любитель языком почесать насчет всяких рыбацких и охотничьих баек. Славно они спелись за пару дней с Раем.
Лиля позвала меня в свой кабинет и предложила выпить за знакомство. И я согласилась от неожиданности, вообще врага полагается знать в лицо.
— Эвелиночка, я вижу у тебя настроение плохое, хочу поддержать.
— Меня зовут Ева!
— Ой, давай сразу на «ты», а то я себя начинаю бабулей чувствовать. А всего-то старше тебя на пять лет, ерунда.
Она сейчас, загнула, конечно! Каких там пять лет — да все пятнадцать, не меньше! Лиля достала из сейфа маленькую бутылочку с золотым куполом вместо пробки, сдвинула со стола бумаги.
— Давай-ка за встречу, парочку капель, не более… маленьким вообще нельзя пить, но уж если за знакомство…
Я храбро глотнула темно-красную густую жидкость, и она горячо прокатилась по всему телу сверху вниз, а потом обратно к голове. В ушах зашумели сосны, запахло соленым прибоем и йодистым духом гниющих водорослей на берегу.
— Ну, как тебе? — оскалилась Лиля.
Мне почудились в ее глазах огоньки пламени.
— Нормально…
— Так и хватит, а то мне самой мало достанется.
Она чарующе рассмеялась, поводя плечами, словно цыганка в танце. В ее потемневших глазах заплескалось штормовое море. А я неожиданно осмелела или обнаглела, сама не пойму:
— Я вам хочу сказать, чтобы вы не приставали к Раю, он со мной.
— Ого! У малышки и зубки прорезались… А что ж ты ему не даешь, если твой?
Меня чуть не стошнило от такой пошлой прямоты, а потом я поняла, что отступать уже некуда, позади Надым и почти родные Кулебаки.
— Я вижу, как вы на него пялитесь. Зачем он вам нужен? Вы такая женщина… Гм… В городе себе найдите подходящего…
С языка у меня чуть не сорвалось неприличное словцо. Впрочем, собиратель русского фольклора А. Н. Афанасьев частенько его употреблял в своих «Срамных сказках», значит, оно почти народно — литературное.
Лиля громко и весело рассмеялась, некрасиво открывая рот, вернее, красногубый ротище.
— Да у меня их столько, что тебе и не снилось, деточка. Только надоели обрюзгшие офисные воротилы с пивными животиками. Они же такие ленивые в постели. Привыкли, что элитные крошки по вызову их как эскимо облизывают. Сами-то ничего уже не хотят и силенок нет. На жен-то нет… на законных куриц.
В глазах Лили сверкнули пренебрежительные острые огоньки. Она наклонилась ко мне, перегнувшись через стол так, что обнажились холмики грудей, приподнятые корсетом.
— А я хочу зверя, понимаешь? Жадного, голодного до меня самца. Пусть так обнимет, что все косточки сладко заноют. И чтобы у него непременно был большой член и волосатая грудь… чтобы до самого донышка. Но ведь тебе не понять, детка!
Эта стерва наигранно застонала и уселась своей пышной задницей на стол передо мной.
— Ты же у нас цветочек почти нетронутый. Бутончик нераскрытый… нежненький совсем, не помятый.
Я смотрела на нее, не мигая, словно под гипнозом. Лиля облизала свой палец и провела им по моей нижней губе, а потом вдруг наклонилась и впилась в мой рот бешеным поцелуем. Или это был укус… Я рванулась назад и чуть не упала со стула. А ведьма уже улыбалась как сытая гадюка.
— Овечка ты, овечка невинная — жаль времени нет заняться, я бы тебя тоже кое-чему научила, а то смотреть на вас двоих скучно… Дафнис и Хлоя по-русски… ничего-то не умеют, не могут.
— Отстаньте от нас, прошу по-хорошему! — прошептала я, силясь подняться.
— Не трясись, уеду через два дня. Но они будут самыми жаркими — приготовься. Маршрут разведан, капканы расставлены, приманка откормлена. Сказки кончились, детка! Сама его возьми или это я сделаю, и тогда ты своего зверя даже во сне не увидишь.
Лиля фыркнула в мою сторону и с демонстративным презрением отошла к окну, принялась вглядываться куда-то далеко в сторону леса. А потом продолжила откровенничать:
— Давно бы отсюда сбежала, да появился интерес — так, на пару деньков… экспонат редкий. Такого в моей коллекции еще не было, жаль быстро надоел. Ты больше в лес одна не ходи. Я все-таки отвечаю за тебя, Коротков спросит. Эх, Леха-Леха, мне без тебя неплохо… Пора возвращаться в каменные джунгли.
— Доброй дороги! Плакать не будем, — огрызнулась я, наконец заслонившись стулом. Лиля даже внимания не обратила на мою реплику.
— Я бы задержалась, но папик, кажется, созрел до развода со своей «старой тыквой», сейчас договор о разделе имущества оформят и можно будет заезжать в его мраморные хоромы. Он, правда, не в списке Форбс, да ведь я не жадная.
