Ты меня старухой считаешь, а ведь дяди с деньгами не только молодых любят. Они любят ласковых и умелых, а еще с норовом… Учись, малышка, пока я здесь. Собака ты на сене! Евочка-девочка.
Меня тошнило, во рту пересохло, губы ныли, не помню, как выбралась в коридор и нащупала уличную дверь.
Сейчас мне очень хотелось найти Рая и помириться, хотя мы вовсе и не ссорились. Просто я по-дурацки общалась с ним целых полдня — придиралась, ревновала, донимала шуточками насчет его способности по деревьям хорошо лазить. А ведь в чем-то эта ведьма была права. Если я хочу, чтобы Рай действительно был моим, надо вести себя иначе.
Надо показать, что он настолько мне симпатичен, что я совсем не против когда-нибудь написать свое согласие на тесный контакт. Шутка-шуткой, а зацепили его мои слова. Гордый. Самоуверенный. Летчик-истребитель.
Интересно, а где здесь мы найдем специальные средства индивидуальной интимной защиты? Вот ведь еще проблема, и как я раньше не подумала. Евочка-девочка…
Я была абсолютно уверена, что Рай сейчас бродит где-то у леса, вот и направилась к границе поселка, напрочь позабыв странные предостережения Лили. Она специально хочет меня запугать-запутать, зря я перед ней стушевалась, надо было держаться жестче, тоже не стесняться в выражениях. В следующий раз врасплох не застанет.
Рая нигде не было видно, а звать его громко по имени я почему-то не решилась. Сам придет. И вот, когда уже хотела вернуться в коттедж, вдруг увидела незнакомого мужчину с ружьем на плече. Он был одет как деревенский охотник — резиновые сапоги с отворотами, старенький свитер, короткая стрижка волос пепельного цвета с залысинами на лбу.
— Здравствуйте! — воскликнула я первой.
— Ну, привет, если не шутишь. Откуда взялась?
— Я из города приехала вместе с другом. Мы тут с месяц, наверно, поживем. А почему вы с ружьем, охотиться в заказнике запрещено?
— А это, барышня, только для самозащиты, я слышал здесь дикого зверья навалом. Как бы чего не вышло.
Я невольно отступила назад, разглядев его лучше. Что-то неуловимо знакомое мелькало в интонациях неспешного говора и даже внешности. Смутно близкое… настигнувшее меня из давнего прошлого.
Мужчина был невысоким и коренастым, широковат в плечах. Не стар, но точно больше сорока лет. Лицо грубоватое, напряженное, маленькие, глубоко посаженные светлые глаза нервно бегали по сторонам, успевая охватить меня и все вокруг за доли секунды.
И когда в ответ я также смерила его внимательным взглядом, сразу же поняла источник своих аллюзий. У охотника была татуировка на шее, причем, довольно нехорошего значения. Отец мне когда-то рассказывал о подобных «партаках». Именно этот рисунок нельзя было делать забавы ради, а только за выдающиеся заслуги, подтвержденные уважаемыми свидетелями. Очень уж серьезная штука по воровскому кодексу чести.
У мужчины, который сейчас стоял передо мной, в шею был «воткнут» нож. То есть с одного плеча у горла нож в шею входил, а с другой стороны показывалось острие. Этот рисунок означал, что владелец его человек агрессивный, легко и умеючи пускает в ход холодное оружие. Ну-у, еще кровная месть, например.
Не то, чтобы я очень испугалась, но холодок близкой опасности по спине все-таки пополз.
— Лиля еще не уехала? — прямо спросил охотник, шагнув в мою сторону.
Странно, что такой мутный тип водит знакомство с нашей изысканной кралей. Хотя она же упоминала свою коллекцию, может, в ней как раз не хватало столь эффектного типажа.
— Через три дня должна укатить. Скорей бы!
— Чё ты злая на нее? — усмехнулся охотник.
— Да ведьма она!
Я вдруг почувствовала странное расположение к лесному дядьке. Как будто явная принадлежность к криминальному миру сближала его с отцом. Раскусив мой доверительный настрой, он тоже заметно расслабился, стащил с плеча рюкзак и начал в нем рыться.
— Яблочко хочешь? Местное, из дедова сада. На, оцени!
Брать у него гостинцы мне не хотелось, как и обижать отказом. Еще подумает, что я городская, чванливая.
Неуверенно протянув руку, я в тот же момент едва ее не отдернула, потому что увидела новую картинку — чуть выше запястья охотника была наколота змея с яблоком в раскрытой пасти.
— Да, бери-бери, не бойся, баб я не кусаю… разве только сами попросят! А тощих девчонок и тем более… было б за что кусать. Мытое уже, пробуй!
— Я не боюсь. Спасибо. Разве Яблочный Спас уже прошел?
— Вспомнила старый праздник, надо же! — похвалил охотник, и завязывая рюкзак, неожиданно забормотал себе под нос стихи советского поэта: «Отчего тебя упас золотой иконостас…»
— Вы Маяковского любите? — обрадовалась я.
— Чего? А-а… сосед по койке книжки любил читать вслух. Ему хотели пайку в глотку забить, да бугор заступился. Хорошая песня, говорит. Правильная.
