Несмотря на его противодействие, Швеция все больше и больше отдавалась Просвещению. Импорт или перевод французских и английских произведений быстро привел к секуляризации культуры и утончению литературного вкуса и форм. При Густаве III и его матери новый либерализм нашел широкое признание в средних и высших классах, даже среди высшего духовенства, которое стало проповедовать веротерпимость и простое деистическое вероучение.48 Повсюду звучали слова: разум, прогресс, наука, свобода и хорошая жизнь на земле. Линней и другие организовали Шведскую королевскую академию наук в 1739 году; Карл Тессин основал Королевскую академию изящных искусств в 1733 году. Королевская академия беллетристики просуществовала недолго при королеве Луизе Ульрике; Густавус возродил ее (1784) с богатым фондом, и поручил ей ежегодно присуждать медаль в двадцать дукатов за лучшее шведское произведение по истории, поэзии или философии; он сам получил первую награду своим панегириком Леннарту Торстенсону, самому блестящему из генералов Густава Адольфа. В 1786 году король учредил (по его собственным словам) «новую академию для изучения нашего собственного языка по образцу Французской академии. Она будет называться Шведской академией и состоять из восемнадцати членов». Эта академия и Академия беллетристики были обеспечены средствами для выплаты пенсий шведским ученым и авторам.49 Густав лично помогал литераторам, ученым или музыкантам; он давал им понять, что его щедрость — это их заслуга; он придавал им новый социальный статус, приглашая их ко двору; он стимулировал их своей конкуренцией.
В Швеции и до него существовала драматургия, особенно при поддержке его матери, но ее ставили французские актеры, представлявшие французские пьесы. Густавус отстранил чужеземную труппу и призвал местных талантов создавать пьесы для настоящего шведского театра. Сам он в сотрудничестве с Юханом Вилландером написал оперу «Тетис и Пелей», премьера которой состоялась 18 января 1773 года и продолжалась двадцать восемь ночей. Затем в течение восьми лет король посвятил себя политике. В 1781 году он снова взялся за перо и написал ряд пьес, которые до сих пор занимают видное место в шведской литературе. Первая из них, «Густав Адольф Адельмод» («Великодушие Густава Адольфа», 1782), положила начало шведской драме. Король брал сюжеты из исторических хроник и учил свой народ истории своей страны, как Шекспир учил англичан. В 1782 году за государственный счет был построен великолепный театр, в котором можно было играть как драматические, так и музыкальные произведения. Густавус писал свои пьесы в прозе, Йохан Келлгрен перекладывал их на музыку, а местные или иностранные композиторы превращали их в оперы. Лучшими результатами этого сотрудничества стали «Густав Адольф и Эбха Брак», воспевающая историю любви великого полководца, и «Густав Васа», рассказывающая о том, как первый Густавус освободил Швецию от датского господства.
С таким королевским руководством и тремя университетами (Упсала, Або и Лунд) Швеция вступила в эпоху собственного Просвещения. Улоф фон Далин обеспечил аддисоновскую прелюдию, написав анонимно и периодически публикуя (1733–34 гг.) «Den svenska Argus», в котором обсуждалось все, кроме политики, в гениальном стиле «Зрителя». Почти каждый читатель был доволен. Риксдаг назначил награду автору, который тут же вышел из подполья. Королева Луиза Ульрика сделала его придворным поэтом и воспитателем будущего Густава III. Это сковывало и притупляло его Музу, но давало время и деньги для написания своего шеф-повара, «Истории Свеа Рикеса», первой критической истории шведского королевства.
