Пока шла эта эпистолярная игра, Босуэлл успел перепробовать множество стран и женщин. В Берлине он видел Фредерика на парадной площадке, но не ближе. Он взял к себе в постель беременную продавщицу шоколада; она показалась ему безопасным портом. В Лейпциге он познакомился с Геллертом и Готтшедом; в Дрездене он посетил «большую картинную галерею, которая, как мне сказали, является самой благородной в Европе».111 Через Франкфурт, Майнц, Карлсруэ и Страсбург он проехал в Швейцарию. Мы уже сопровождали его во время визитов к Руссо и Вольтеру. В те возвышенные дни ореол гения и лихорадка славы усмиряли жажду молодости.
1 января 1765 года он покинул Женеву, чтобы пересечь Альпы. Он провел девять захватывающих месяцев в Италии, посетил все крупные города и на каждой остановке пробовал женские товары. В Риме он разыскал Винкельмана, поцеловал обутую в тапочки ногу Папы, помолился в соборе Святого Петра и снова подхватил свою любимую болезнь. Вместе с Джоном Уилксом он поднялся на Везувий. В Венеции он делил одну и ту же куртизанку с лордом Маунтстюартом (сыном графа Бьюта), и снова заразился. Через месяц в Сиене он ухаживал за Порцией Санседони, любовницей своего друга Маунтстюарта; он убеждал ее не позволять чувствам верности мешать щедрости, ибо «мой господин так сформировался, что сам не способен на верность и не ждет ее от вас».112
Его лучшие стороны проявились в следующем подвиге. Из Ливорно он отправился на корабле на Корсику (11 октября 1765 года). Паоли освободил остров от Генуи в 1757 году, и сейчас шел восьмой год его правления новым государством. Босуэлл добрался до него в Соллакаро и вручил рекомендательное письмо от Руссо. Сначала его заподозрили в шпионаже, но «я позволил себе показать ему составленный мною меморандум о преимуществах для Великобритании от союза с Корсикой»; после этого он регулярно обедал с генералом.113 Он сделал множество заметок, которые впоследствии пригодились ему при написании «Рассказа о Корсике» (1768). Он покинул остров 20 ноября и отправился вдоль Ривьеры в Марсель. Там «высокий и порядочный сводник» нашел для него «честную, безопасную и бескорыстную девушку».114
Из Экс-ан-Прованса он начал посылать в лондонскую газету «The London Chronicle» абзацы с новостями, которые должны были выйти в следующих друг за другом номерах с 7 января 1766 года, информируя британскую общественность о том, что Джеймс Босуэлл приближается к Англии с данными из первых рук о Корсике. Прибыв в Париж (12 января), он получил от отца известие о смерти матери. Он взял на себя обязательство сопровождать Терезу Левассер из Руссо в Лондон; если верить ему, она отдалась ему по дороге. Он пробыл в Лондоне три недели, несколько раз виделся с Джонсоном и наконец предстал перед отцом в Эдинбурге (7 марта 1766 года). Три года и четыре месяца независимости и путешествий сделали его зрелым. Это не ослабило его похоть и не умерило тщеславие, но расширило его знания и кругозор, придало ему новое самообладание и уверенность в себе. Теперь он был «корсиканским Босуэллом», человеком, который обедал с Паоли и писал книгу, способную побудить Англию прийти на помощь Освободителю и сделать остров британским оплотом в стратегически важном море.
29 июля 1766 года он был принят в шотландскую адвокатуру, и в течение следующих двадцати лет его жизнь протекала в Эдинбурге, с многочисленными вылазками в Лондон и одной в Дублин. Возможно, ему помогла должность судьи, которую занимал его отец, а также его готовность к дебатам, он «получил большую работу» и «заработал шестьдесят пять гиней» в свою первую зиму в суде.115 Непомерная щедрость смешивалась с его самолюбием; он защищал самых низких преступников, тратил свое яркое красноречие на явно виновных, проигрывал большинство своих дел и растворял свои гонорары в выпивке. После тех солнечных месяцев в Италии он до костей прочувствовал холод Шотландии, от которого, казалось, не было иного лекарства, кроме алкоголя.
Он продолжал свои сексуальные скитания. Он взял в любовницы миссис Доддс, но в дополнение к ее услугам он «всю ночь пролежал с… обычной девушкой» и вскоре «обнаружил, что какая-то инфекция добралась до меня».116 Три месяца спустя, в состоянии сильного опьянения, он рассказывает, что «отправился в публичный дом и провел целую ночь в объятиях шлюхи. Это была прекрасная, сильная, энергичная девушка, шлюха, достойная Босуэлла, если у Босуэлла должна быть шлюха».117 Еще одна инфекция. Очевидно, что брак был единственным средством, которое могло спасти его от физического и морального вырождения. Он ухаживал за Кэтрин Блэр, но она отвергла его. Он влюбился в Мэри Энн Бойд, ирландскую девушку с греческими формами и богатым отцом. Он поехал за ней в Дублин (март 1769 года), по дороге потерял страсть, напился, пошел к ирландской проститутке, снова заразился венерической болезнью.118
