Сама ванна была большой, в ней можно было лежать вдвоем. Но сначала я намыливал лежащую подо мной Лену и поливал ее водой, а она по возможности хватала хуй ртом. Я уже был готов кончить, но сдерживался, стараясь сконцентрироваться не на ощущениях в паху, а медитировать на фактуре занавески, которой касался локтем, представляя, как мое сознание выходит за пределы помещения ванной комнаты, за пределы квартиры, к останкинскому рассвету. Мне очень повезло: не считая той небольшой зарплаты во ВГИКе, Сжигатель снабдил меня деньгами, которых как раз хватило, чтобы заплатить свою долю за агента, аренду и залог. Предыстория такова: полгода назад, когда мы пили в пансионате «Липки» на писательском форуме, обнародовали длинный список литературной премии «Дебют». В этом списке оказались и Михаил Енотов, и Сжигатель трупов, оба в разделе «малая проза» (рассказы). Я смутно помню, как это произошло. Они пожали друг другу руки, заключив сделку: если один из них получит премию, половину отдаст другому.
Я разрубил это рукопожатие. В итоге Михаил Енотов прошел в короткий список и выиграл главный приз. Но оказалось, что у «Дебюта» нет денег, чтобы заплатить финалистам. Они долго кормили обещаниями, и вот на днях, когда все уже забыли про эти деньги, Михаил Енотов получил сто шестьдесят с лишним тысяч. Он принес мне половину, чтобы я отправил переводом Сжигателю.
Но Сжигатель сказал, что не может взять всю эту сумму и что хочет половину от этой половины отдать мне. Я думал пару часов, деньги были очень нужны, но не так много. Поэтому я сказал, что готов получить такой подарок от Сжигателя, но возьму только половину от подарка, а оставшуюся половину пожертвую – по четверти – Марату и Валере. Таким образом, один премированный писатель из нашей тусы накормил и всех остальных друзей-писателей. Мне не пришлось искать денег в долг. Я лег на Лену сверху и сделал несколько фрикций, скользя торсом по ее намыленным грудям. Уже через пять секунд достал и обильно кончил на живот. Мы приняли душ и продолжили в комнате. Потом поспали и еще целый день занимались любовью.
До работы надо было добираться на двух троллейбусах, но меня это устраивало, лишь бы не Московский метрополитен. Лена отдала мне свой карманный компьютер, я смотрел на нем фильмы, пытался набирать стилусом тексты, пока ехал туда и обратно. Вот он: ТЦ «Алтуфьево», утренний майский ветер, край города, я поднимался на второй этаж, и начиналась смена.
«Остин» был довольно дерьмовым магазином повседневной одежды, зато сюда брали кладовщиков без опыта работы. Для меня слово «кладовщик» всегда значило много, всегда было предчувствие, что я поработаю на такой должности. Работа мне нравилась.
Нас взяли двоих в один день – меня и семейного парня лет тридцати. Соискателей было довольно много, но мне как-то удалось обмануть отдел кадров, прикинуться порядочным человеком с простыми чистыми мечтами.
Я сказал, что собираюсь жениться в конце года, что закончил ПТУ по специальности «краснодеревщик», что работал на стройке, но из-за кризиса перестали платить.
И что мне нужно место, где я проведу несколько лет, и что цель моя – стать директором магазина раньше тридцати.
– У нас такое вполне возможно. За два-три года.
Так в двадцать три у меня наконец появилась трудовая книжка.
От прошлых кладовщиков остался просто дикий беспорядок. Поэтому первые смены мы выходили вдвоем. Магазин был не очень большой, обычно работали директор, один кассир, администратор, кладовщик и продавец-консультант. У директора была пятидневка, остальные по графику – два на два. Первые три дня мы стажировались и одновременно приводили склад в порядок. Один из нас принимал новый товар, бипировал, заполнял накладные и вбивал в базу данных. Второй выкидывал все шмотки из складских ячеек и складывал все аккуратно, в соответствии с размерным и модельным рядами. Саша, парень с заедами в уголках рта, был нашим директором. Он никогда ничего не делал, но всегда радовался, когда другие хорошо работали:
– Классно, ребята. Неужели у нас будет нормальный склад, – говорил он, потирая ладошки.
Он был моим ровесником, но выглядел младше, наверное, потому что он был очень пошлым и глупым. Я сразу его невзлюбил.
В общем, я быстро втянулся. Смена начиналась в десять или в восемь утра (в зависимости от того, была ли поставка нового товара), заканчивалась в половине одиннадцатого вечера. Когда все хранилось на своих местах, было совсем просто. Следишь за тем, чтобы в зале было по одной вещи одного размера (тебе приносят список необходимого, как только что-то покупают), поддерживаешь чистоту на складе, принимаешь новый товар. Было два перерыва на обед по полчаса, помимо этого можно было отходить в туалет. В середине дня я предпочитал дрочить, вспоминая какой-нибудь свеженький секс с Леной. Понемногу себя распалял, потом выходил через склад в торговый зал, пряча эрекцию, доходил до туалета, мыл руки, запирался в любимой кабинке и справлялся за полторы минуты.
