Элис Бэннион, сотруднице полиции, беседовавшей с Маргарет Рэдфилд наедине, было двадцать четыре года. Изумленно округлив глаза, она сидела за столом напротив миссис Рэдфилд и в тишине пустой комнаты напряженно ловила каждое слово. Ее сердце бешено колотилось. Маргарет потребовалось всего пятнадцать минут, чтобы во всех подробностях рассказать о той вечеринке в сороковом году, и за это время Элис Бэннион успела покраснел?.и побледнеть, испытать шок, отвращение и сострадание. В час дня Маргарет и Льюис Рэдфилд вышли из участка, и детектив 3-го класса Элис Бэннион села печатать протокол. Она старалась делать это без эмоций, не показывая своего личного отношения к произошедшему, но по мере того, как она все дальше углублялась в протокол и в прошлое, она делала все больше ошибок. Когда она вытащила лист из машинки, с нее ручьями стекал пот, и она пожалела, что в тот день не надела пояса. Она отнесла протокол в кабинет лейтенанта, где ее дожидался Карелла, и нетерпеливо переминалась с ноги на ногу, пока он читал протокол.
— Это все? — спросил Карелла.
— Все. Слушай, Карелла, в следующий раз сделай мне одолжение.
— Какое?
— Задавай свои вопросы сам! — бросила Элис и вышла, хлопнув дверью.
— Ну ка, покажи, — попросил Бернс, и Карелла протянул ему протокол.
"Миссис Рэдфилд крайне взволнована, не желает говорить на эту тему. Утверждает, что за всю жизнь рассказала об этом только одному человеку — семейному врачу, и то только потому, что возникла необходимость срочно принять соответствующие меры. В течение многих лет пользуется услугами терапевта и хирурга доктора Фидио, практикующего по адресу: Эйнсли-авеню, 106, Айсола.
Миссис Рэдфилд утверждает, что ее насильно напоили на вечеринке в доме Рэндольфа Нордена приблизительно во второй половине апреля 1940 года. Говорит, что находилась в состоянии опьянения, когда другие студенты в час-два ночи разошлись по домам. Сознавала, что события принимают опасный оборот, но слишком плохо себя чувствовала, чтобы уйти. Она отказалась принимать участие в том, что, как она понимала, происходило в соседних комнатах, и осталась в гостиной у пианино. Две. другие девушки, Бланш Леттиджер и Элен Стразерс, затащили миссис Рэдфилд в спальню и с помощью ребят держали ее, в то время как Рэнди Норден "надругался" над ней. Она пыталась покинуть комнату, но ей связали руки, и молодые люди по очереди насиловали ее, пока она не потеряла сознание. Говорит, что в этом принимали участие все ребята и что девушки над ней смеялись. У нее сохранились смутные воспоминания об огне; кажется, одна из портьер горела, но она не уверена. Около пяти утра кто-то отвез ее домой, но кто именно — она не помнит. Единственному близкому родственнику — матери — она побоялась рассказать о случившемся.
В октябре 1940 года она обратилась к доктору Фидио по поводу недомогания, казавшегося обычным раздражением матки. Анализ крови показал, что у нее венерическое заболевание — гонорея, перешедшая в хроническую стадию с внутренним изъязвлением женских органов. Она рассказала доктору Фидио о событиях на вечеринке; он настаивал на возбуждении уголовного дела, но она отказалась, не желая, чтобы об этом инциденте знала мать. По мнению доктора Фидио, серьезность симптомов требовала срочного хирургического вмешательства, и в ноябре у миссис Рэдфилд была удалена матка. Ее матери было сказано, что была сделана операция по удалению аппендикса.
Миссис Рэдфилд считает, что ее заразил именно Рэнди Норден, хотя, и не может утверждать этого наверняка, т. е. в изнасиловании принимали участие все подростки. Также намекает на то, что девушки тоже вступали с ней в противоестественные отношения, но не может заставить себя обсуждать эту тему. Говорит, что рада смерти Нордена и Форреста. Узнав, что Бланш Леттиджер впоследствии стала проституткой, сказала: "Я не удивляюсь". Наш разговор закончила словами: "Жаль, что не убили Элен. Все это затеяла она".
9 мая
Детектив 3-го класса Элис Р. Бэннион"
Они устроили Дэвиду Артуру Коэну допрос с пристрастием, который продолжался четыре часа. Его психоаналитику и не снились такие изощренные методы шокотерапии. Коэна заставляли снова и снова рассказывать в деталях обо всем, что произошло на той давней вечеринке, ему по нескольку раз зачитывали отрывки из показаний Маргарет Рэдфилд, а потом просили пересказать все своими словами, спрашивали, почему горела портьера и что именно делали девушки, и так четыре часа подряд, пока он. не разрыдался, повторяя снова и снова:
— Я не убийца, я не убийца…
Закончив с Коэном, детективы посовещались с помощником окружного прокурора.
— Не думаю, что мы можем его арестовать, — покачал головой тот. — Абсолютно не к чему придраться.
Карелла и Мейер кивнули.
— Мы установим за ним наблюдение, — сказал Карелла. — Спасибо, что приехали.
Они отпустили Дэвида Артура Коэна в четыре часа пополудни. Берт Клинт приготовился начать слежку, но ему так и не довелось выполнить эту работу. Едва Коэн вышел на залитое солнцем крыльцо участка, как тут же рухнул замертво с простреленной головой.
