Она беззвучно осела на тротуар, и отсутствие звука только подчеркивало весь ужас происходящего, потому что Мейер знал, что в нее стреляли, но по-прежнему понятия не имел, где прячется снайпер. Он бросился к ней, остановился, посмотрел на крыши домов на другой стороне улицы и неожиданно понял, что стреляли с одной из них. Терьер залаял, нет, завыл, — его одинокий тоскливый вой напоминал заунывный плач койота.
"Женщина, — подумал Мейер. — Скорее к женщине!"
Нет-нет, сначала на крышу. Скорее на крышу!
Он остановился как вкопанный посреди улицы.
Убийца где-то там, наверху, подумал он, и на секунду его мозг перестал соображать. Вокруг хлестал дождь, перед ним на тротуаре лежала Маргарет Рэдфилд, собака выла, любопытствующий патрульный вышел из-за угла, но Мейер ничего не соображал, он не знал, что делать и куда бежать.
Ни о чем не думая, делая это совершенно автоматически, он рванулся к двери ближайшего к фонарю дома, потому что скорее всего оттуда и стреляли. Потом застыл на месте, на секунду закрыл глаза, постарался сосредоточиться и буквально заставил себя понять, что убийца не спустится в этом квартале, он будет уходить по крышам и попытается скрыться либо на авеню, либо на следующем перекрестке. Выхватив револьвер, он бросился бежать, поскользнулся на мокром асфальте, чудом удержав равновесие, заверил за угол, пронесся мимо пожарного гидранта, остановился и посмотрел на окна Рэдфилдов. У Рэдфилдов горел свет, на улице никого не было.'
"Где же ты?" — подумал Мейер.
Он ждал, не обращая внимания на дождь.
Когда патрульный обнаружил тело Маргарет Рэдфилд и попытался приблизиться, терьер с рычанием бросился на него. Патрульный пнул пса в бок носком тяжелого ботинка, схватил запястье Маргарет и нащупал ее пульс. По ее руке из раны на плече стекала кровь. Она была в жутком состоянии, шел дождь, и патрульного мучила изжога, но у него хватило ума сообразить, что она жива. Он тут же позвонил в ближайшую больницу и вызвал "скорую".
Снайпер не появился на улице там, где его ждал Мейер. Да и сам Мейер уже не думал, что снайпер все еще прячется на одной из крыш. Нет, он ошибся. Снайпер скрылся куда-то еще, поглощенный дождем и темнотой, готовый к новым убийствам.
Засовывая револьвер в кобуру, Мейер услышал сирену приближающейся "скорой" и уныло подумал — на сколько ошибок имеет право полицейский? ^
Больница была еле видна за медленными ровными потоками дождя, такими же серыми, как и ее стены. Детективы приехали туда в час ночи, оставили машину на стоянке, подошли к окошку регистратуры и узнали у дежурной медсестры, что миссис Рэдфилд находится в 407-й палате.
— г Мистер Рэдфилд уже приехал? — спросил Мейер.
— Да, он наверху, — ответила медсестра. — И ее доктор тоже там. Вам надо будет узнать у него, можно ли говорить с пациенткой.
— Мы так и сделаем, — заверил ее Карелла.
Они подошли к Лифту. Карелла нажал кнопку вызова и сказал:
— Ты смотри, быстро же он примчался.
— Когда я позвонил ему в дверь, чтобы сказать, что его жена ранена, он был в душе, — ответил Мейер. — Он принимает душ каждый вечер перед сном. Это объясняет, почему в окне ванной горел свет.
— И как он отреагировал?
— Открыл дверь в халате, мокрый, весь пол водом закапал. Сказал, что ему надо было самому вывести собаку.
— И все?
— Все. Потом спросил, где его жена, и сказал, что сейчас оденется и поедет к ней.
Они поднялись на лифте на четвертый этаж и остановились в коридоре у 407-й палаты. Минут через десять оттуда вышел седой человек лет шестидесяти, посмотрел на часы и заторопился к лифтам.
— Сэр, — окликнул его Карелла.
Человек обернулся.
— Сэр, вы доктор миссис Рэдфилд?
— Да, — ответил тот. — Доктор Фидио.
— Я детектив Карелла из Восемьдесят седьмого участка. А это мой коллега, детектив Мейер.
— Рад с вами познакомиться, — сказал Фидио, обмениваясь с детективами рукопожатиями.
— Мы бы хотели задать миссис Рэдфилд несколько вопросов. Как вы считаете, это возможно?
— Ну-ну, — неуверенно протянул Фидио, — я только что дал ей успокоительное. Оно может начать действовать в любую минуту. Если ваши вопросы-не. займут много времени…
— Мы постараемся долго не задерживаться, — пообещал Карелла.
— Да уж, пожалуйста, — кивнул Фидио и, помолчав, добавил: — Поверьте, я понимаю всю серьезность' того, что произошло, но все же постарайтесь не переутомлять Маргарет. Она выживет, но ей для этого понадобятся все силы.
— Да, сэр, мы понимаем.
— И Льюису тоже. Я знаю, задавать вопросы — это ваша работа, но ему столько пришлось пережить за последний месяц, а теперь еше и эта беда с Маргарет…
— За последний месяц? — переспросил Карелла.
— Да.
— А, вы хотите сказать, он волновался за Маргарет.
— Да.
— Еще бы! Представляю, чего это ему стоило! — сказал Карелла. — Когда знаешь, что где-то разгуливает снайпер, и каждую минуту ждешь, что…
— Да-да, разумеется, и- это тоже.
Мейер подозрительно посмотрел на Фидио. Он подернулся к Карелле и увидел, что тот тоже очень пристально смотрит на доктора.
— Что значит ь-
— Что конкретно вы имели в виду? — добавил Мейер.
